РОССИЙСКАЯ ПРАВОСЛАВНАЯ МИССИЯ В УРМИИ (1898-1918)[*]

Иеромонах Стефан (Садо),
С.-Петербургская Дух. Академия



Игумен Стефан ( в миру Садо Саргон Михaйлович)  
родился в 1965 г. 13 июля в г. С.- Петерсбург,. в семье
Михаила Юхановича и Зинаиды Ивановны Садо.
После школы поступил в семинарию, после ее окончания 
 поступил
в духовную академию.
Его кандидатская работа была посвящена истории
урмийской миссии.
В   1989 г. пострижен в монахи и в том же году рукоположен во  священники. 
В 1990 г. закончил с отличием академию.
C
1996 г.  заведующий библиотекой духовной академии С.-Петербурга.


 

Наиболее молодая из русских заграничных миссий - Урмийская-действовала среди присоединившихся к Православной Церкви ассирийцев-несториан [1], проживавших в пограничной с Россией персидской провинции Азербайджан, к западу от озера Урмия. Формально деятельность миссии охватывает всего двадцать лет - с 1898 по 1918 год, но период, предшествовавший ее учреждению, длился почти всю вторую половину XIX века.
Особенность Урмийской Православной миссии, выделяющая ее из других и делающая работу ее предметом особого интереса в истории Церкви, в том, что деятельность ее протекала среди несториан, впервые за полторы тысячи лет в составе целой епархии воссоединившихся с Православной Церковью, открыв перспективу воссоединения с православием всей несторианской церкви вместе с патриархом. История Урмийской миссии свидетельствует, что в какой-то момент (незадолго до войны 1914 г.) эта цель казалась очень близкой и достижимой, но из-за крушения России в 1917 г. она осталась недостигнутой, и даже приобретенная миссией паства оказалась рассеянной.
Несторианская церковь или "Церковь Востока"[2] , как известно ведет начало с V века и в пору своего расцвета в средние века, благодаря миссионерской активности, паства ее населяла территории от Сирии и Месопотамии до Средней Азии, Китая, Индии.
Так, несториане были среди пришедших на Русь в XIII веке монголо-татар. У несториан были богословские школы, развитая церковная письменность, монашеская жизнь, научная мысль, церковное искусство - все то, что делает полнокровной жизнь церкви. После XIV-XV вв., пережив тяжелые удары со стороны разных мусульманских правителей, под властью которых она с VII века жила, несторианская церковь сильно сдала свои позиции, потеряла влияние и место, которое прежде занимала на мусульманском Во стоке, потеряла большинство своих епархий и замкнулась несколькими общинами-островками в иноверном окружении.
К началу XIX века ассирийцы-несториане сравнительно замкнутым обществом компактно проживали в районе к западу от озера Урмия в Персии и в горах Хаккяри в сопредельной Персии Восточной Турции, к югу от озера Ван. Общее их число в это время простиралось до 120-150 тысяч человек. Это все, что осталось от некогда многомиллионной паствы Католикосов Селевкии - Ктесифона [3].
Во главе ассирийцев-несториан стоял Патриарх-Католикос с кафедрой в селении Кудшанис в горах Хаккяри в Курдистане. Ему подчинялись епископы и турецких и персидских епархий, также как и мелики (князья-правители) всех несторианских областей. Число епископов к XIX веку колебалось, но не превышало 15-ти, из которых четверо пребывали в Персии, а остальные в Восточной Турции. Сан патриарший, также как и епископский и священнический, как правило, сохранялся в одном и том же роду и переходил по наследству. В патриаршем роду новый Католикос Мар-Шимун избирался и поставлялся из племянников предыдущего.
Минимальная церковно-книжная образованность сохранялась в духовном сословии. В священнических родах сами священники готовили себе преемников, а собственных организованных школ до прихода западных миссионеров у несториан в этот период не было. Богослужебным языком Ассирийской несторианской церкви непрерывно с самого появления христианства в Сирии и Месопотамии и до XX века оставался сирийский классический язык, на котором совершался полный круг ежедневного богослужения и существовала древняя литургия. До самого конца XIX века богослужебные книги оставались в рукописном виде, и жила древняя традиция их переписки и оформления.

Западные миссии в Урмии

Среди урмийских несториан, то есть той части народа числом до 30 тысяч, которая жила на равнине вдоль западного побережья озера Урмия в Персии, с центром в одноименном городе Урмия, в течение XIX века появились одна за другой западные миссии -Американская-пресвитерианская (с 1830-х гг.),Французская-католическая и Английская-епископальная или "миссия Архиепископа Кентерберийского" (с сер. 1880-х гг.).
Деятельность миссий включала в себя организацию школ для детей, распространение грамотности, перевод на народный язык Священного Писания, основание типографий и издание различной литературы, ходатайство за несториан (через дипломатические представительства) перед персидскими властями.
Таким образом, ко времени прихода в Урмию Русской миссии в самом конце XIX века христианское население этой провинции разделялось на три не очень четкие группы. Первая, находясь под влиянием американских протестантов, значительно оторвалось от старой несторианской церкви, имела своих священнослужителей и проповедников по образцу пресвитериан, собственные школы в селениях, городскую семинарию, которая лучших учеников посылала учиться в Америку. Впрочем, школы американской миссии посещали не только пресвитериане; а часть паствы этой миссии впоследствии легко перешла в православие. Другая, меньшая часть несториан, была обращена в католичество (точнее - униатство) французскими монахами-лазаристами [4] и имела центром своим селение Хусрава, к северу от Урмии - в области Салмас, где располагалась резиденция католического епископа. Католическая миссия была влиятельной силой в Урмии, где, благодаря своим методам работы и воспитания, она закрепилась и пустила глубокие корни.
Третья группа - несториане, живущие со своим духовенством под защитой и покровительством английских миссионеров. Английская миссия, в отличие от американской и католической, своею целью провозглашала поддержку древней Ассирийской несторианской церкви, как церкви-сестры. Прибыла она в Урмию по приглашению Католикоса в 1885 г. и состояла из особо расположенных к восточным христианским церквам представителей "высокой" церкви в Англии. Миссия организовала сеть сельских школ, училище для подготовки образования духовенства, печатала богослужебные книги Ассирийской церкви и, вообще, материально и духовно поддерживала духовенство и храмы этой церкви. При Патриархе Мар-Шимуне в горах жил английский миссионер. Кстати, эта миссия и ее принципы[5] пользовались симпатией и покровительством К. П. Победоносцева, обер-прокурора Синода Русской Церкви, который переписывался с английскими миссионерами, содействовал им в России (при проезде к месту служения) и дружески принимал их в Петербурге. Это было еще до учреждения Русской миссии в 1898 году.
Необходимо здесь сказать, что под влиянием западных миссионеров, особенно их соперничества между собой за влияние, у урмииских несториан со временем стал проявляться некоторый индифферентизм в вопросах церковности, подчинения иерархии, исполнения обрядов; появилась легкость при переходе из одной христианской конфессии в другую по соображениям выгоды. Это бросалось в глаза и отталкивало многих работавших в Урмии миссионеров. В защиту несториан свидетельствует то, что до прихода западных миссионеров в XIX в., они очень строго блюли свою христианскую веру в мусульманском окружении, идя за нее на лишения и гонения, а секуляризация и индифферентизм явились уже следствием западного (особенно пресвитерианского) влияния.

Краткая предыстория учреждения Русской духовной
миссии в Урмии

Отношение ассирийцев-несториан к России еще с конца XVIII века, когда Россия, войдя в союз с единоверной Грузией, вплотную приблизилась к их пределам, было самое расположенное и дружественное. С нею связывались надежды на избавление от ига ислама. Русская Церковь почиталась единоверной, и вступление под покровительство России в единство с Русской Церковью было вожделенным и для иерархии, и для народа. Так, в 1770-е годы тогдашний несторианский Католикос желал стать союзником Грузии и России и выступить со своими воинами в войне с общим врагом Турцией. Посредниками в переговорах были грузинские цари [6].
Позже, в XIX веке, в результате победоносной войны России с Персией в 1827-28 гг., урмийские ассирийцы-несториане чуть было полностью не переселились на отошедшие к России земли Армянской области (впоследствии - Эриванской губернии). Но осуществить это сумела лишь сравнительно небольшая группа урмийцев, поселившись в 1830-е гг. в нескольких селениях близ Эривани [7]. Вскоре же по переселении они присоединились к православию и составили отдельные ассирийские (айсорские) приходы в Эриванской губернии, подчиненные русскому Архиепископу - Экзарху в Тифлисе. Над обустройством и просвещением этих приходов впоследствии, в 1860-е гг., потрудилось "Общество восстановления православного христианства на Кавказе"[8] .
Следующие попытки войти в политическое и религиозное единство с Россией предпринимались разными несторианскими духовными вождями и в 1830-е, и в 1840-е, и в 1850-е годы [9]. Некоторыми из них - через Российское посольство в Тегеране или Генеральное Консульство в Тавризе, другим - через Наместника Императора на Кавказе (Тифлис), через послания в Синод Русской Церкви, через обращения на Высочайшее имя Императора. Но Синод и Министерство Иностранных Дел, занятые, по-видимому, более насущными для России в тот период задачами на Востоке, до поры не давали хода этому движению [10].
К 1859-1865 годам относится серьезный всплекс в деле сближения несториан с Русской Церковью, благодаря интересу, который на этот раз проявил к их стремлению Святейший Синод. По возбужденному несторианским священником из Урмии Михаилом вопросу о стремлении нескольких тысяч семей урмииских христиан воссоединиться с Русской Церковью, Синодом последовательно были запрошены о несторианах представители М-ва Ин. Дел в Персии, затем по согласовании с авторитетными в "восточных делах" иерархами (Митрополитом Московским Филаретом[11] , Епископом Тамбовским Феофаном) отобран кандидат для посылки в качестве эмиссара к несторианам. Им стал имеющий большой опыт служения на Востоке, уже исполнявший различные послушания Синода архимандрит Софония (Сокольский). Снабженный надлежащими инструкциями, советами, прогонными средствами Софония был командирован в прилегающую к Персии Эриванскую губернию к живущим там православным ассирийцам, бывшим несторианам, для сбора через них всей необходимой для продвижения этого дела информации. В результате двух продолжительных поездок (1-я, главная поездка - с ноября 1861 по август 1862 года, 2-я - с августа 1864 по март 1865 г.) архимандрит Софония представил в Синод замечательные по полноте справки о несторианах в Персии и Турции и их движении к православию[12]. Для русского посланца были собраны подписи и печати епископов, духовенства, сельских старшин со всей Урмийской области, а также доставлены известия от Патриарха и епископов из турецких областей. Со многими несторианами Софония лично общался, будучи в Эривапи и в Тифлисе. Не оставалось сомнения, что весь ассирийский народ желает единения с Русской Церковью, хотя понимая под единением прежде всего покровительство единоверной России.
К сожалению, несмотря на такую значительную степень обследования этого дела в результате поездки арх. Софонии, тогда - в середине 1860-х годов по различным действительным и надуманным причинам политического, материального, церковно-административного [13] характера, это соединение не осуществилось. Дело отодвинулось еще на треть века, что несомненно послужило во вред ему. Многих проблем, с которыми Урмийская миссия столкнулась в конце 1890-х - нач. 1900-х годов, можно было избегнуть в 1860-е годы.
В 1870-е, 80-е и 90-е годы и персидские, и турецкие несториане в лице самого Патриарха, епископов, священников не переставали напоминать о себе Российскому Синоду и Российскому МИДу. Отдельные священники и миряне самостоятельно, будучи в России (на Кавказе), присоединялись к православию. В начале 1880-х годов в Тифлис и Петербург приезжал несторианский епископ из Урмии Map-Гавриил, желая принять православие[14]. Другой несторианский епископ Мар-Слыва из турецкой области Гявар после войны 1877-78 гг. переселился в присоединенную к России Карсскую область и просил о принятии православия. С 1880-х годов в Тифлисе действовал "айсорский" храм Св. Фомы, через который многие ассирийцы, приезжавшие на временные работы, приняли православие[15].
В 1890-е годы главным представителем движения за соединение с Русской церковью был урмийский епископ Мар-Ионан, кафедра которого находилась в сел. Супурган. После убийства курдами в 1896 году Map-Гавриила (кафедра в сел. Ардишай), епископу Мар-Ионану подчинялась большая часть несторианских приходов Урмийской области[16].
После очередного обращения несториан в сер. 1890-х годов поручено Экзарху Грузии (указом от 29. III. 1895 г. № 1456) назначить подходящих духовных лиц из его епархии для подробного обследования ситуации па месте. Фактически с начала 1860-х годов - со времени миссии архим. Софонии - таких поездок-обследований было несколько, но толчком к окончательному решению дела явилась именно эта[17]. Поездка двух закавказских священников - настоятеля Эриванского собора свящ. Виктора Синадского и приходского священника из православных ассирийских селений ок. Эривани Симона Алаверанова длилась с мая по ноябрь 1897 года. Они проехали значительную часть урмийских несторианских селений, общались с Мар-Ионаном и другими лицами, собрали необходимую информацию о численности народа, о западных миссиях, о состоянии богослужения, положении иерархии [18]. Синадский в докладе Синоду подготовил даже переводы исследований различных таинств и других текстов из несторианских богослужебных книг для суждения о вопросе, заключают ли они следы несторианской ереси. Повсюду в Урмии двух миссионеров принимали восторженно, несмотря на негласный характер их миссии. В конце 1897 - начале 1898 г. документы и материалы, представленные при докладе Синадского рассматривались в Синоде. По результатам этого рассмотрения и по согласовании с Министерством Иностранных Дел было принято решение удовлетворить прошение епископа Мар-Иопана н паствы его о воссоединении их с Православной Церковью (Указ Синода от 17/21 марта 1898 г. ,М 1017).
В отношении выяснения вопроса о чиноприеме воссоединяющихся с православием несториан много потрудился профессор С.-Петербургской Духовной Академии В. В. Болотов. Еще прежде (в 1860-е и в 1880-е годы) о чиноприеме, каким воссоединять несториан, высказывались разные иерархи (Митрополит Филарет, Епископ Сергий (Серафимов) [19], Архиеп. Иркутский Вениамин, Экзарх Грузии Архиеп. Павел) -[20]. Проф. Болотов подробной исторической справкой доказал, что несториан Церковь изначально принимала через отречение от ереси через покаяние, с принятием их крещения, миропомазания и священства. Болотов же составил "чин како приимати приходящих ко православной Церкви от несторианского исповедания", отредактировал "Акт" о присоединении и проект "Деяния Св. Синода" о принятии несториан.
Приехавшая в марте 1898 года в Петербург делегация несториан во главе с епископом Мар-Ионаном была принята почетно на высоком синодальном уровне, и в день Благовещения 25 марта в Троицком Соборе Александро-Невской Лавры было совершено торжественное присоединение к Православной Церкви епископа, трех священников и диакона, входивших в состав делегации[21].

Учреждение миссии и первые шаги ее

Соответственно желанию самих несториан и по аналогии с уже существовавшими русскими заграничными миссиями, Синодом было признано целесообразным для закрепления дела присоединения несториан организовать в Урмии миссию и назначить в нее русских членов (Опред. Син. от 26.III.1898 № 1121) Первоначальной задачей миссии объявлено содействие епископу Мар-Ионану в деле утверждения его паствы в православии, рганизации школ, заведение православного богослужения и другие необходимые в таком деле шаги. Сейчас можно сказать, что члены Российского Синода и обер-прокурор в тот момент не до конца понимали всей сложности и особой деликатности предстоящей деятельности этой новой русской миссии, тех трудностей, с которыми она сразу же столкнется
 [22]. В Урмии уже действовали богатые и просвещенные западные миссии и новообращенным несторианам было с чем и с кем сравнивать новых миссионеров. Конечно, вековые симпатии к России и искание именно ее покровительства поначалу перекрывали западное влияние, но новые православные ждали сразу же отдачи, которая выражалась бы в явном покровительстве России своим единоверцам и хотя бы в каких-то преимуществах и улучшении их положения в мусульманском государстве. Странно было бы ожидать высокого религиозного одушевления у народа, столько лет давимого со стороны ислама. Взявшись за воспитание урмийских несториан в православном духе, следовало многое предусмотреть и приготовиться к долгой и трудной работе с нескорым успехом. Православная церковная образованность должна была бы кропотливо взращиваться медленным подвижническим трудом и миссионеров, и пасомых. Для успеха миссии в таком краю, как Урмия, нужен был тщательный подбор миссионеров - людей опытных, трезвых, благоразумных[23]. С другой стороны, необходимы были значительные средства для содержания школ, учителей, для поддержки бедного сельского духовенства, для ведения строительства и тому подобных насущных нужд миссионерства. Все бы это со временем оправдалось, принеся плоды в виде верности паствы миссии и православию.
Получилось же следующее. На должность заведующего урмийской миссией тем же определением Синода от 26.III.1898 г. назначен недавний выпускник С.-Петербургской Духовной Академии иеромонах Феофилакт (Клементьев), к которому на первое время присоединен протоиерей Виктор Синадский (командирован в Урмию на 4 месяца), а также один диакон, эриванский ассириец Михаил Саргизов и псаломщик Василий Мамонтов. Затем осенью того же 1898 г. прибыл еще один сотрудник иеродиакон (с 1900 г. - иеромонах) Анатолий (Мостинский), а в 1900 г., после поездки о. Феофилакта по делам миссии в Петербург и возведения в сан архимандрита, добавились еще иером. Тихон (Мурайченко) и монах Вячеслав (Маршалек), инженер по образованию, определенный в миссию для работ по постройке православного храма.
Этот первый состав Урмийской миссии работал в период до середины 1901 года и был почти полностью сменен по настойчивому требованию Консула в Тавризе и по результатам ревизии миссии в сентябре 1901 г. протоиереем И. Восторговым. По водворении в Урмии миссионеры и их деятельность оказались под пристальным вниманием и урмийских жителей, и западных миссионеров, и местных мусульман. Главным камнем преткновения, препятствовавшим успеху миссионеров, стали настроения и распри между самими членами миссии, особенно в период с осени 1900 г. по лето 1901 г., когда между начальником миссии о. Феофилактом и монахом Вячеславом с одной стороны и иеромонахами Тихоном н Анатолием с другой возникла сильная вражда и противостояние[24]. Кроме того, еще осенью 1898 г. большие толки вызвала смерть прот. В. Синадского, причина которой не предавалась огласке (по некоторым достоверным данным - самоубийство в невменяемом состоянии), но конечно не осталась полностью сокрытой. У о. Феофилакта, к тому же, через некоторое время по прибытии в Урмию возникли не совсем доброжелательные отношения с Тавризским консулом А. А. Петровым, которые чем дальше, тем более усугублялись, а в конце вылились в прямое противостояние.
Вся эта неудача с первым составом миссии, а оба иеромонаха (Тихон и Анатолий) явно не годились ни на миссионерское, ни на какое другое церковное служение[25], очень значительно пошатнула начатое дело и следующий новый состав с большим трудом рассеивал неблагоприятное впечатление после первых двух лет работы миссии. Другое упущение при организации миссии - это то, что следовало реорганизовать церковную власть в Урмии, не оставляя Мар-Ионана единоличным руководителем всех новообратившихся к православию, так как у него в Урмии не было безусловного авторитета
[26], из-за чего по-видимому, не сразу вошли в единение с православием многие желавшие этого.
Из позитивных результатов первого периода миссии можно назвать следующее. В течение лета-осени 1898 и 1899 гг. о. Феофилакт посетил все урмийские селения и совершил присоединение всех пожелавших стать православными, в общем числе, вероятно, не менее 15 тыс. человек. В числе прочих к православию присоединился "несторианский епископ Мар-Савришо Авраам, родом из пограничной с Турцией области"[27] . Кроме того, к Русской миссии обращался сам Патриарх Марш-Шимун Рувел, и об этом о. Феофилакт доносил Синоду. Некоторые другие епископы и представители других несторианских областей в первое время после прибытия миссии также искали сближения с нею, но со временем этот порыв миновал.
Также в первые годы после водворения была воспринята от Английской миссии сеть сельских школ, начата подготовка к постройке зданий миссии на пожертвованной в 1900 г. персидским шахом земле, выстроен православный храм Св. Николая рядом с древней несторианской церковью Мат-Мариам в гор. Урмия. Миссия старалась войти в нужды местных православных урмий-цев, ходатайствовала за них перед персидской властью, содержала представителя православных перед губернатором и пыталась наладить и другие миссионерские дела, но к сожалению не всегда успешно.
По результатам ревизии миссии протоиереем Иоанном Восторговым [28], которая была назначена Синодом из-за тяжелых обвинений против архим. Феофилакта со стороны тавризского Консула и со стороны служащих миссии, из Урмии были отозваны оба иеромонаха "за неблагоповедение" с помещением их под строгий монастырский надзор в России. Начальник миссии архим. Феофилакт и строитель монах Вячеслав были в целом оправданы в результате проведенной ревизии, но по настоянию Министра Иностр. Дел в Урмию уже более не возвращены[29].
Следующий, второй состав Урмийской миссии был подобран намного тщательнее и это сильно сказалось на миссионерском деле. На место начальника миссии определением Синода (от 24 апр./4 мая 1902 г.) назначен вдовый священник Петербургской епархии (г. Кронштадт) Константин Смирнов, в монашестве архимандрит Кирилл, которого лично выбрал Митрополит С.-Петербургский Антоний, и с которым он был в близких доверительных отношениях. Помощником начальника назначен молодой одаренный иеромонах Сергий (Лавров), окончивший в 1902 г. С.-Петербургскую Дух. Академию - 2-ым по списку. К миссии также причислены священник Сергий Бадалов, кандидат богословия И. Я. Иванов, окончивший Казанскую Академию и диакон А. Тихонов.
Этот состав миссии прибыл в Урмию в конце августа 1902 г. и сразу приступил к деятельной работе[30]. Архимандрит Кирилл, замечательно мудрый и трезвый пастырь и администратор, сразу задал делу миссии правильный церковный тон, вскоре же принесший добрые плоды [31]. Прежде всего начато ежедневное богослужение в домовой миссийской церкви, к которому для обучения привлекалось сельское духовенство. Все местное православное духовенство было просеяно и выяснен статус каждого в отношении к миссии, а отдельные нечестные проходимцы были отстранены. (До того среди урмийского духовенства царил конфессиональный разброд, не существовало почти никакой дисциплины, подчинения епископу, правильного ведения приходских дел; многие священники бродяжничали по России, собирая в свою пользу милостыню и бросая свои приходы).
Из знатоков классического сирийского языка организована переводческая комиссия для перевода православных богослужебных книг на сирийский язык[32]. Организована типографская работа, и с 1903 г. хорошим шрифтом начали издаваться православные издания. Православной миссией занято правильное положение в отношениях с инославными миссиями. Также налажены добрые отношения с Ген. Консулом в Тавризе, а с 1903 г. открыто в Урмии Российское Вице-Консульство, главным образом, для содействия пастве Русской миссии в этой провинции[33] . Главное же это то, что миссионеры вели безупречный образ жизни, который прежде всего в чужой стране бросается в глаза и друзей, и недоброжелателей и сопутствует проповеди миссионеров. У архимандрита Кирилла был в Петербурге высокий покровитель - Митрополит Антоний (Вадковский), и ему - первому начальников Урминской миссии во избежание задержек в coобщении было дано право напрямую сноситься с Митрополитом (который представлял доклады Синоду), минуя Архиепископа-Экзарха в Тифлисе, как это было первоначально заведено в 1898 году. Это важное новшество, которым миссия как-бы повышала свой статус и ускоряла принятие решений Синода, касающихся ее деятельности.
Благодаря усердию архим. Кирилла и других ревнителей православия, в Петербурге осенью 1903 г. организовано и в начале 1904 г. зарегистрировано "Кирилло-Сергиевское Урмийское Братство", в которое вошли товарищ обер-прокурора Св. Синода В. К. Саблер (он был бессменным председателем Братства до 1917 г.) и некоторые другие известные и влиятельные лица. Брат- ство находилось под покровительством Императрицы Марии Феодоровны, а попечителем его был Петербургский Митрополит. Целью Братства являлось содействие утверждению православия в Урмии и, вообще, - обращение несториан в православие, и привлечение к этой миссии внимания русского общества. Усилия! Братства для Урмийской миссии покупалась утварь, книги, собирались средства [34]. На собраниях заслушивались доклады начал пиков миссии об успехах и нуждах Урмийской миссии. Небесными покровителями Братства были Св. Кирилл просветитель Словенский и Преп. Сергий Радонежский.
К сожалению, выдающиеся качества отца Кирилла не позволили ему долго трудиться на персидской окраине, и уже в июле 1904 г. он был наречен, а 6 августа посвящен в викарии С. -Петербургского Митрополита, Епископа Гдовского. Впоследствии, уже в епископском сане, он привлекался к делам Урмийской миссии - ревизовал ее (в 1907 г ) и участвовал в обсуждении дел ее в Синоде.
Преемником архим. Кирилла, третьим начальником Урмийской миссии (опред. Сии. 12 июня 1904 г.) стал молодой игумен Сергий (Лавров), бывший до этого помощником начальника миссии, проявивший себя за это время с самой лучшей стороны и пользовавшийся безусловным доверием своего старшего собрата. Другого кандидата на эту должность тогда и не мыслилось. Отец Сергий уже вскоре по прибытии в Урмию (в 1902 г.) освоился с ассирийским народным языком и книжным классическим настолько хорошо, что легко общался со своими пасомыми, участвовал в переводческой деятельности, а впоследствии был для урмийцев очень значимой и авторитетной фигурой. Министр Иностр. Дел граф Ламздорф, сообщая товарищу обер-прокурора Св. Синода В. К. Саблеру о неимении со стороны МИД препятствий к назначению игумена Сергия начальником миссии, писал: "Позволяю себе выразить надежду, что игумен Сергий приложит все старания к тому, чтобы управлять вверенной ему Духовной миссией столь же успешно, как его предместник и предупреждать повторение печальных и в высшей степени вредных с точки зрения обаяния русского 'Имени в Персии явлений, происходивших в Урмии до прибытия туда архим. Кирилла"[35].
В июле 1904 г. по постановлению Синода игумен Сергий возведен в сан архимандрита. Он возглавлял Урмийскую Духовную миссию с июня 1904 года по лето 1916 года, в том числе с декабря 1913 - в сапе Епископа Салмасского.
Умный, волевой, решительный, работоспособный человек, архимандрит Сергий является главным деятелем Урмийской миссии, которому она более всех обязана достигнутым. Архим. Сергий сумел выстоять и вывести миссию из очень тяжелого периода, когда казалось все дело миссии могло безвозвратно рухнуть в годы разброда в Персии. Благодаря его энергии и твердости, дело утверждения бывших несториан в православии в конце концов стало на твердую ПОЧВУ, а к 1913-14 годам, то есть перед самой войной, у миссии открылись замечательные перспективы - сам Патриарх Мар-Шимун Биньямин и несториане-горцы захотели войти в единство с Русской Церковью. Сергий осторожно и тщательно готовился к этому, но война и революция все смешали...

Члены Урмийской миссии

Другим замечательным членом Урмийской миссии (а в последний год ее работы - начальником) был иеромонах Пимен (Белоликов), выпускник Киевской Духовной Академии, направленный в 1904 г. на усиление миссии. Пимен трижды прибывал и убывал из Урмии: август 1904 г. - март 1911 г., июль 1912 г. - октябрь 1914 г. и осень 1916 г. - июль 1917 г. Горячий, подвижнический, кипучий характер его был очень полезен в Урмии также, как и везде, куда направляло его священноначалие. Он долгое время заведовал Урмийским городским училищем, преподавал в нем, занимался переводами с древне-сирийского языка[36] , был наблюдателем сельских школ, редактировал миссийский журнал, заменял начальника миссии при его отъездах в Россию - все это исполняя по совести, с монашеским усердием.
К сожалению, все остальные члены Урмийской миссии из ученых иеромонахов - а обычно они составляли костяк, привилегированную часть всех заграничных .миссий - не уживались в ней долго. Это: иеромонах Ювеналий (Масловский) -конец 1903 г.- август 1904 г., иеромонах Корнилий (Соболев)-лето 1904 г.- август 1907 г., иеромонах Сергий (Шемелин)-осень 1904 г.- декабрь 1905 г., иеромонах Алексий (Кузнецов)-весна - осень 1908 г., иеромонах Антоний (Марценко)-лето 1914 г. - весна 1915 г. Трудно понять до конца, по какой причине каждый из них вступал в конфликт с начальником миссии, тяготился своей деятельностью в миссии и своим пребыванием в Урмии, и по рапорту Сергия в Синод отзывался в Россию. Возможно в этом проявилась некоторая неуживчивость и чрезмерная требовательность архим. Сергия.
Из других членов миссии, не академических выпускников очень дельным и полезным в Урмии был иеродиакон (с 1911 г. иеромонах) Виталий (Сергеев) из присланных в 1903 г. в миссию Валаамских послушников, трудившийся в миссии (с перерывами) сначала на клиросном послушании, а в конце - заведующим отделением миссии в Салмасе и затем в Урмии до самого исхода в 1918 г. Другой труженик миссии - священник Василий Мамонтов с осени 1898 г. поступил псаломщиком и учителем пения в Урмийскую миссию и трудился в ней (с 1908 г. - свящ,) бессменно до 1918 г., всегда вызывая благодарности и награды от начальства за свою беспорочную службу.
На службе в миссии состояло много природных ассирийцев, обращенных в православие н усердно трудившихся для укрепления дела миссии на поприщах священническом, учительском, переводческом, типографском. Из них oco-бенно хорошо себя проявили: диакон Михаил Саргизов, иеромонах Григорий (Ушанов), священник Елисей Даниилов, диакон Авраам Иосифов, свящ. Моисей Геваргизов, свящ. Авдий Георгиев, Анна Бадалова (заведующая городской школой для девочек), свящ. Ионан Геваргизов, свящ. Александр Алхасов и немало других работников.

Трудности в работе миссии

В первое время - с 1904 по приблизительно 1908 год для миссии был очень трудный период [37]. Особенно он связан с тем ударом, который нанесла по авторитету России, покровительницы миссии, неудачная война с Японией и вызванное ею революционное брожение в России и, особенно, в Закавказье. Как известно, революция перекинулась и на Персию и, особенно, на Тавриз и Азербайджан, где власть долго была в руках революционеров. Вообще, христианам Урмии, пастве русской миссии приходилось много терпеть от произвола -мусульманских ханов, губернаторов (часто - ненавистников России), грабежей курдов. Все это, конечно, выбивало почву из-под ног миссии. Например, бесчинства курдов в 1908-1910 гг. с разграблением селений, осквернением храмов, убийствами, насилиями, кражей христианских девиц. Лишь с 1911 г., когда в Азербайджан было введено значительное число русских войск и до лета 1914 г. обстановка работы миссии сравнительно улучшилась.
Другое испытание для православной миссии происходило из возникавшего время от времени противодействия со стороны инославных миссий (пресвитерианской и католической) с обвинениями в печати, интригами, недоброжелательством по отношению к русским миссионерам.
Англиканская же миссия стремилась всячески возродить и поддержать в Урмийской области несторианскую партию. Со времени вступления на патриарший престол в 1903 г. Мар-Шимуна Биньямина, воспитанника англичан, эта партия в Урмии укрепляется. В конце 1903 г. несториане с помощью Шахского правительства пытались отобрать у православных все бывшие несторианские храмы (в том числе и городскую Мат-Мариам), но энергичными усилиями архим. Кирилла, Консула в Тавризе и Посланника в Тегеране эта опасность весной 1904 г. миновала. Урмийские священники чем-либо обиженные на православную миссию переметаются под эгиду англичан. Такое брожение сильно расшатывало влияние миссионеров на паству. Несторпанство было в оппозиции к миссии до 1909 г.[38], а с конца 1910 г. Мар-Шимун резко изменил свое отношение к Русской миссии на доброжелательное. В некоторые годы у начальника миссии не складывались отношения с урмийскими епископами Мар-Ионаном и Map-Илией, переходя в отдельные периоды (особенно в 1905-1907 гг.) в состояние взаимного противостояния с жалобами в Синод друг на друга (например - поездка Мар-Ионана в Петербург летом 1906 г.),[39] очень сетовали миссионеры на беспринципность и материальный расчет духовных руководителей своей миссионерской нивы, из-за которых расстраивались многие идеальные начинания миссии. С другой стороны, возникавшие настроения внутри самих миссионеров тоже не способствовали успеху, тормозили и препятствовали росту их дела.

Достижения миссии

В чем Русская миссия преуспела за время с 1902 г. до начала Мировой войны и революции, которые в конечном итоге разрушили шили все дело Урмийской миссии, разрушив се опору, Российскую Империю?
Усилиями миссионеров на городском участке, полученном миссией в дар в 1900 г., выстроен комплекс необходимых зданий, с главным корпусом, церковью, пансионом для учеников городского училища, архиерейскими покоями. Все это обустроенное и обжитое учреждение сильно пострадало при нашествии турок (в декабре 1914 г. - мае 1915 г.), затем до исхода 1918 г. опять занималось миссией [40].
Далее, по всем урмийским селениям устраивались православные храмы, там, где их до тех пор не было, - строились, наделялись всем необходимым для полноценного богослужения. К 1914 г. в Урмии насчитывалось до 40 храмов ведения Русской миссии, более или менее благоустроенных. Все селения регулярно посещались миссионерами и в них происходило богослужение и проповедь.
С 1902 года и по 1914-ый год при Урмийской миссии непрерывно пелась переводческая и издательская работа. В ней были заняты как члены миссии во главе с начальником, так и обращенные в православие местные священники-ассирийцы. Были переведены и изданы Чин Божественной Литургии Св. Иоанна Златоуста[41] (отпечатан в 1907 г.), последования служебника, требника, книги молебных пений; службы Октоиха, праздничной Минеи. Для нужд городского училища и сельских школ изданы Катехизис, семинарские учебники (по догматике, нравственному богословию и другие), разные назидательные книги, полемика с инославными. В течение 1905-1906 гг. и с 1911 по 1914 гг. издавалась газета-журнал "Православная Урмия" в ассирийском и русском вариантах, печатавшая немало интересного материала из жизни миссии, христианства в Персии, переводы с сирийского. При миссии заведена библиотека с большим выбором книг, обслуживавшая православных урмийцев и членов русской колонии[42].
Большие надежды возлагались миссией на городское училище. В последние предвоенные годы оно являлось гордостью Русской миссии и на его выпускников справедливо возлагались большие надежды в деле тесного приобщения народа к православию. Семиклассное училище представляло из себя учебное заведение по типу русских семинарий, с некоторыми лишь отличиями. Выпускники его, а выпусков до 1914 г. было 6 (свыше 40 человек), могли по направлению Синода поступать сразу в 5 и 6 классы российских семинарий. Из выпускников училища получались ревностные работники миссии, образованные священники и учителя.
Перед войной 1914 г. при Урмийской миссии действовало (с 1902 г.) добротное 3-классное училище для девочек, готовившее учительниц для сельских женских школ и образованных христианских супруг и матерей. В большинстве православных селений действовали церковные школы, число которых было свыше 60-ти с 1500-2000 учащимися (в разные годы). Все это духовно-образовательное дело, благодаря ревностному вниманию к нему русских миссионеров имело непрерывную тенденцию к росту и повышению своего уровня.
Очень большое значение в жизни урмийских христиан имело участие миссии в разборе их судебных дел и тяжб. Прежде этим в несторианской общине ведал епископ. Начальник миссии вместе с православным епископом и несколькими священниками и мирянами входили в состав совета ("мотивы"), заседавшего еженедельно в течение года, и разбиравшего все тяжбы между христианами, охраняя их от пристрастного к христианам мусульманского суда. Для представления и защиты православных христиан в персидском суде миссия содержала на свой счет особого представителя ("миллет-баши").

Деятельность Урмийской миссии по обращению
несториан в православие

Главное дело миссии - обращение и утверждение несториан, начатое в 1897-98 годах с таким размахом и надеждой на успех, благодаря крупным ошибкам и недочетам в первоначальной организации миссии, а также другим причинам - непостоянству в вере паствы, условиям мусульманского государства, противодействию западных миссий, ограниченности выделяемых от Синода средств-чуть было не захлебнулось и не умерло уже через 4-5 лет после начала. Большие усилия и миссионерский труд таких людей, как архимандрит Кирилл, архимандрит Сергий, иеромонах Пимен смогли преодолеть стену трудностей и, начиная где-то с 1909-10 гг., в деле Урмийской миссии стали проявляться утешительные признаки. Православная паства и духовенство стали сплачиваться под влиянием миссии. Собор урмийского духовенства в октябре 1908 г., на котором присутствовали все три православных епископа, начальник миссии и все православные священники и диаконы, утвердил сделанный народом выбор и принял решение к дальнейшему сплочению урмийского народа вокруг Православной Церкви. Сильное влияние на стабилизацию обстановки в этой провинции оказало введение русских войск - сначала в 1909 г. небольшого отряда в сотню казаков, а затем в 1911 г. значительной военной силы.
К начальнику миссии в разное время поступали обращения отдельных общин несториан-горцев с просьбой о помощи в соединении с Русской церковью.
В 1909 г. с такой просьбой обратился к римскому вице-консулу один из несторианских епископов в Турции Мар-Саргиз, глава епархии Джилу, База и Рикана. Архим. Сергий, также как и российский вице-консул в Ване С. П. Олферьев, считали очень важным и желательным для России поддержать это прошение и начать проникновение в самый центр Курдистана. Но по настоя- нию посла в Константинополе и Министерства Иностранных Дел Синод предоставил Мар-Саргизу обратиться с прошением о принятии православия к Антиохийскому Патриарху, к области которого Ванский вилайет относится[43]. На этом, конечно, дело и закончилось.
В 1911 г. к православной миссии обратились за помощью халдео-католики и несториане Салмаса - области к северу от Урмии, в которой было четыре ассирийских селения[44]. Начальник миссии, посетив этот край в сентябре 1911 г., присоединил к православию до 100 домов, а в Хусраве (или Хосрове), главном селении и центре католической миссии, было основано отделение Русской миссии, командирован священник и открыта домовая церковь. Создалась обстановка нетерпимости и гонений на отпавших в православие, но к середине 1912 года положение стабилизировалось. Миссия смогла приобрести участок земли в Хусраве и к декабрю того же года выстроила на нем здание отделения миссии, в котором освящен храм во имя Святителя Николая. Салмасское отделение стало составной частью миссии, и, при посвящении во епископы, начальнику Урмийской миссии присвоен титул "Салмасский". Осенью 1912 года в православие приняты из несторианства жители нескольких селений ассирийцев-горцев области Тергявар на границе с Турцией (селения Мавана и Курана - 90 домов - 500 душ). К 1913-14 гг. практически все тергяварцы подпали под влияние Русской миссии вместе со своими священниками. В августе 1914 г. они просили открытия епископской кафедры у себя. В этом краю миссия мало что успела сделать до исхода осенью 1914 г. всех тергяварцев под натиском курдов.
В ноябре 1913 года к православию присоединены ассирийцы-несториане. проживающие в нескольких селениях в области Сулбдуз, к югу от Урмии. В 1914 г. Епископ Сервий в рапорте в Синод представлял прошение несторианского епископа Мар-Дынхи, проживавшего тогда в Сульдзе, о принятии его в единство с Русской церковью [45].

Взаимоотношения Урмийской миссии
с Патриархом несториан

После определенной напряженности в отношениях между миссией и партией несториан (особенно в 1908-1909 гг.), с конца 1910 года отношения эти вдруг меняются. К миссии с доброжелательным посланием обратился сам Патриарх Мар-Шимун Биньямин. Начальник миссии завязал с ним переписку и выслал православный Катихизис издания Русской миссии. Мар-Шимун в ответном послании попытался раскрыть свою веру и отвергнуть обвинения в еретичестве, приведя много примеров из богослужебных и богословских книг своей церкви. Архим. Сергий, увидев намерения Патриарха к сближению, постарался поддержать их и просил представить вероучительный символ их церкви на рассмотрение Св. Синода. В следующих письмах начальнику миссии Патриарх уже явно говорил о соединении с Русской церковью, как о деле святом и благом, но пока еще не подготовленном. В декабре 1911 г. Урмийская миссия предоставляла квартиру для епископа Мосульского Map-Илии, посланника Патриарха, который и сам высказывался о принятии православия[46]. В 1912 г. переписка продолжалась, а летом Патриарх приглашал начальника миссии посетить его резиденцию, где могли бы состояться переговоры о единении с Православной Церковью. Но поездка в 1912 г. не разрешена Мин-вом Иностр. Дел по политическим мотивам. Зато вместо этого по несторианским горским районам с посещением Мар-Шимуна совершил поездку консул в Ване С. П. Олферьев, сообщив затем архим. Сергию об искренности и готовности Патриарха соединиться с Русской церковью.
В мае 1913 г. архимандрит Сергий получил от Патриарха прошение о соединении с Православной Церковью с изложением условий, на которых оно могло бы совершиться. Начальник миссии телеграммой в Синод (26 мая 1913 г.) сообщает о прошении Патриарха: " Мною получено подлинное заявление Патриарха Мар-Шимуна [на имя] Святейшего Синода [о] желании его со всей церковью принять православную веру в Русской церкви. Но он ставит условия присоединения: первое - оставить его церкви старый богослужебный чин; второе- патриаршую власть над сирийцами; третье - сирийцы несториане Персии и России подчиняются ему; четвертое - Патриарх единолично сносится с Синодом как главою; пятое - миссия открывает школы где нужно; шестое - епископ и духовенство назначаются Патриархом, миссия помогает им материально; седьмое - расход на строение церквей и жалование учителям идут через патриархию; восьмое - миссионеры посылаются теперь же; девятое - сирийцам дается возможность самозащиты выдачей оружия; десятое - обещание, что православные получат защиту от притеснений мусульман. Все условия требуют внимательного обсуждения. Моя поездка в Кудчанис [и] приезд со мною, если окажется возможным, Патриарха [в] Петербург были бы лучшим путем к устроению святого дела. Архимандрит Сергии. 57"[47].
В рапорте от 10 июня 1913 г. архим. Сергий представил в Синод подлинные документы, присланные Патриархом и меликами несториан-горцев[48] и испрашивал распоряжений к дальнейшим своим действиям.
Св. Синод постановил разрешить начальнику Урмийской миссии отправиться для встречи с Патриархом в Кудшанис (опред. Син. 9 июля 1913 г.). В это же время запрошенный через представителя в Москве Патриарх Антиохийский Григорий ответил, что очень рад такому ходу дела и не возражает против приезда русского посланца к Ванским несторианам.
Но дело с поездкой затянулось до осени, а осенью архимандрит Сергий был вызван для доклада в Петербург и в декабре 1913 года посвящен во епископа. Поездка к Патриарху намечалась на лето 1914 г.
Далее, когда Епископ Сергий вернулся в Урмию (весной 1914 г.), обер-прокурор В. К. Саблер сообщил ему о доверительном письме Министра Иностранных Дел о предстоящей поездке. По мнению посла в Константинополе Гирса турецкое правительство не потерпит зависимости несториан от Русской церкви. Следует включить присоединившихся несториан в Антиохийский патриархат с предоставлением им широкой церковной автономии, а в дальнейшем зависимость от Антиохийского Патриарха будет иметь формальный характер. Обряд присоединения с благословения Патриарха Григория совершили бы русские миссионеры.
Дело с поездкой опять затягивалось. Епископ Сергий телеграфировал Саблеру 22 июля 1914 г.: "В какой бы форме не состоялся приезд наших миссионеров к несторианам, невозможно и бесполезно, по моему мнению, маскировать подлинный его смысл всем ясный. Посему фактическое участие патриархии излишне и кроме замедления оно может внести нежелательные осложнения церковного свойства. Наконец, надо же считаться прежде всего с желанием присоединяемого. Нас не могут упрекать за вмешательство, раз среди несториан давно действуют католики, англичане и протестанты. Форма присоединения должна быть упрощенная, но она никак не осуществима без епископа. Все равно последнему придется ехать. Надо спешить, ибо противники наши не дремлют. Нас ждут - я не один раз извещал о скором приезде. Слагаю ответственность за возможный неуспех при других условиях. Откладывать нельзя, по моему мнению. Напротив, лучше предоставить нашей посильной мудрости достижение результатов с осторожностию. Время благоприятное. Жду скорейшего ответа телеграфом. Епископ Сергий"[49]. Ответ Саблера был такой: "Поездку к Мар-Шимону приходится отложить на некоторое время"[50].
Скорое приближение войны отложило эту поездку навсегда.

Влияние войны 1914-1918 гг. на жизнь
Русской Урмийской миссии

Мировая война, в которой Россия и Турция были противниками (официально объявлена 16 октября), коснулась Урмийской области еще в сентябре 1914 г. Ассирийцы-несториане и православные из пограничных с Турцией районов, будучи теснимы курдами, хлынули в Урмию, принеся с собой свои нужду и горе. Еще раньше по настоянию начальника миссии для защиты урмийских христиан были усилены русские военные части. На вопрос Еп. Сергия, можно ли ассирийцам ввиду возникшей военной опасности отправлять семьи свои в Россию, а также как быть Урмийской миссии в этом случае, наместник на Кавказе гр. Воронцов-Дашков отвечал, что наличные силы в Урмии достаточны для защиты этого округа. Представитель Мин-ва Иностр. Дел также считал целесообразным оставаться христианам-урмийцам на месте: "что касается Духовной миссии, то ей надлежало бы оставаться в Урмии по примеру иностранных миссий, которые решили разделить тяготы войны со своей паствой до последней крайности"[51]. Обер-прокурор Саблер в телеграмме Еп. Сергию соглашался с нежелательностью выезда миссии из Урмии.
Казачьи части вместе с ассирийцами-ополченцами в сентябре-декабре 1914 г. сдерживали нашествие курдов с юга и запада, но 20-22 декабря при наступления турок войскам поступил секретный приказ оставить Урмию и отойти к северу в сторону России [52]. Урмийская область оказалась без прикрытия войск, а поскольку приказ об отступлении до самого последнего момента оставался тайным, то тысячи христиан в Урмии остались под угрозой полного истребления со стороны фанатичных мусульман [53]. Беспорядочное бегство в сторону России свыше десяти тысяч урмийцев приняло хаотический характер.

Русская Духовная миссия, также как и все другие русские учреждения в Урмии и значительная часть паствы эвакуировалась в Россию, где вместе с другими беженцами размещены в Эриванской губернии, Тифлисе, на северном Кавказе (Ростове, Армавире). Вместе с миссией успели выехать дети городского училища-пансионата с учителями и часть урмийских священников, и с большими лишениями, через 12 дней, в начале января достигли Тифлиса.
Часть ассирийского народа, не успевшая бежать и оставшаяся в Урмии и в селениях была уничтожена курдами и турками, причем некоторые явно со следами мученичества, то есть принуждались к отречению от Христа [54]. Многие тысячи христиан (вероятно до 15-ти тысяч человек) спасались в городе Урмия во дворе Американской миссии. Немалая часть их погбла от болезней и голода. Православный Епископ Map-Илия после истязаний был выкуплен у мусульман под огромный залог. Епископ Мар-Дынха расстрелян турками вместе со многими другими. Из числа православного клира - 14 священников ушли в Россию, 3 - убиты мусульманами и 10 умерло от болезней и нужд.
После недолгого пребывания в Тифлисе часть членов миссии и сам Епископ Сергий выехали (в феврале 1915 г.) в Тамбов[55] и Тулу, где учащиеся урмийского училища смогли заниматься в местных семинариях. Епископ Сергий очень много сил уделял организации помощи православным урмийцам-беженцам. Для этого в Закавказье - в Тифлисе и Эриванской губернии привлекались беженские комитеты, различные благотворители, а в Петроград в Синод посылались рапорты. По благословению церковной власти по храмам Империи объявлялся сбор на христиан Урмии. Кирилло-Сергиевское Урмийское Братство также старалось чем могло помочь беженцам.
Летом 1915 года после освобождения Урмии от турок (12 мая) и крупных успехов русской Кавказской Армии, миссионеры получили возможность вернуться к месту своего служения. Конечно, все постройки, здания, храмы они нашли в ужасном разгромленном состоянии. Еще в более разбитом состоянии оказалась православная паства - многие погибли, другие рассеялись и все вообще были почти в полной нищете и голоде.
Вскоре в Салмас и Урмию прибыли новые несчастные - десятки тысяч несториан-горцев из Хаккяри - весь народ с Патриархом, епископом, медиками - все, кто уцелел при отступлении из горной области.
Несториане-горцы выступили на стороне России в войне и были турками гонимы и чуть-ли не уничтожены целиком.[56] Спас их отчаянный переход через горы на соединение с русской армией.
В конце июня 1915 года Русская миссия в основном реэвакуировалась к месту служения в Урмию. В течение 1915-16 годов было несколько встреч начальника миссии с Патриархом Мар-Шимуном, но это, конечно, были не богословские собеседования, а прежде всего вопросы, чем Россия и миссия могут помочь голодающему и погибающему народу. Начальник миссии Епископ Сергий в рапортах Синоду очень сетовал, что одна Русская миссия среди других не имеет почти никаких средств помогать бедным и голодным. Что касается деятельности миссии в военное время, то кроме посильной помощи своей пастве материальной и духовного окормления паствы ,и войск (то есть регулярного богослужения, поездок, исповеди, разбора тяжб), прочая деятельность миссии (школьная, издательская, переводческая) почти полностью прекратилась за отсутствием возможностей и средств.
Вообще, следует сказать, что военная обстановка на Кавказском фронте I Мировой войны (в отличие от Западного фронта) к 1916-1917 годам была крайне благоприятной для России. Русская армия в результате крупных побед овладела Трапезундом, Ваном, Эрзерумом и имела очень сильные позиции. В случае победы России в составе коалиции Антанты над Германией и Турцией (а большевистская революция только выбила Россию из числа победителей), все районы Западной Армении и Курдистана становились российской территорией. Таким образом, ассирийцы-горцы, покинувшие свои горные районы, имели возможность вернуться в свои селения. Следовательно, тесная связь Урмийской миссии с Патриархом и Епископами в 1915-17 гг. имела большой смысл и получила бы продолжение. В декабре 1915 г. и в 1916 г. Патриарх Мар-Шимун приезжал на Кавказ в Тифлис, где, как союзник России, был почетно встречен военными властями и награжден высоким российским орденом.
Летом 1916 года по настойчивой просьбе Министерства Иностранных Дел Синод счел необходимым заменить на посту начальника Урмийской миссии Епископа Сергия, с переводом его в Россию (указ Сергию 1 июля 1916 г.). Причина - якобы вмешательство его в политические и военные дела[57]. Сергий долго тянул с отъездом, не желая бросать миссию без средств и возглавления, но в конце концов 29 июля выехал в Петроград, оставив вместо себя игумена Григория (Ушанова) заместителем. На его место был еще ранее (в августе 1915 г.) предназначен ректор Пермской семинарии архимандрит Пимен, многолетний сотрудник Епископа Сергия на посту помощника начальника миссии, с возведением его в епископский сан. Кандидатура Пимена вызывала одобрение дипломатов. 6 августа 1916 г. он хиротонисан в Петрограде во епископа, а в октябре прибыл в Урмию. Несмотря на замечательные личные свойства Епископа Пимена, замена Сергия на посту начальника миссии объективно не послужила к пользе дела в силу различных причин. Пройдя три года войны с миссией, Сергий был более подготовлен решать ее нынешние проблемы. С другой стороны, в конце 1916 и в 1917 году, конечно, уже и делать что-то было почти невозможно. На заграничные миссии в 1917 г. средств у Синода уже не было.
В июле 1917 г. после многих настойчивых посланий в Синод с просьбой о перемещении из Урмии в Россию [58], Епископ Пимен был отозван и назначен на кафедру епископа Верненского, а на его место опять назначен Епископ Сергий (Опред. Синода от 3 июля 1917 г. № 4310). Это произошло благодаря многочисленным просьбам урмийцев (даже Патриарха Мар-Шимуна) о возвращении к ним любимого пастыря. К сожалению, и на этот раз Синод пошел на поводу МИДа, резко и категорично воспротивившегося этому назначению. Последнее было отменено (Опред. Синода от 2 августа 1917 г.), и кафедра после отъезда Пимена в Верный (15 сентября) осталась вакантной. Миссия в этот тяжелый период с осени 1917 г. по лето 1918 г. осталась без главы, а старшим оставался свят. Василий Мамонтов.
После февральской революции, а особенно с лета 1917 года русская армия на Кавказе, столь сильная и грозная для врага прежде, стала разлагаться буквально за считанные месяцы - дисциплина и субординация в частях расшатались, солдатские комитеты вмешивались в дела командования и гражданских учреждений, боеспособность войск упала. Как только большевики объявили свой сепаратный мир, армия хаотически стала отходить, из-за чего весь Кавказский фронт рухнул, столь значительные завоевания русских армий пропали, а турки захватили Закавказье, при чинив море зла и горя тамошнему христианскому населению (армянам и грекам).
Для Урмии это обернулось еще большей катастрофой, чем в 1915 г. Летом 1918 года натиск регулярных турецких сил уже не могли остановить немногочисленные ассирийские дружины и все христианское население 1 Урмийской области было вынуждено выступить и двигаться на восток в сторону Хамадана под защиту английских войск (мировая война еще не закончилась). В этом страшном переходе погибла значительная часть ассирийцев - и урмийцев, и горцев.
Православная миссия - ее оставшаяся часть - отступила вместе со всем народом. Из русских миссионеров оставались в ней иеромонах Виталий, свящ. Василий Мамонтов и диак. Федор Пиденко. Свящ. В. Мамонтов, не выдержав тягот перехода, скончался в Хамадане в августе 1918 г[59].
Из Хамадана большую часть ассирийцев англичане перевезли в Ирак, где они поселились в Багдаде, Бакубе и в районе Мосула. Уже оттуда в 1920-е годы часть урмийцев вернулась в свою область в Персии. Остатки православной урмийской паствы в 1920-30-е гг. имелись в Урмийской области, в Тавризе. в Тегеране, в Багдаде, в Мосуле и в других городах. До смерти в декабре 1928 г. православными ассирийцами в Урмии управлял епископ Мар-Илия, в ведении которого было несколько священников. Подчинялся Мар-Илия еп. Урмийский Русскому Заграничному Синоду в Сербии. Затем в Урмийской области не осталось православных священников.
В Багдаде священником православного русского Св. Андреевского прихода был в 1920-е годы бывший сотрудник Урмийской миссии свящ. Моисей Геваргизов. В декабре 1931 г. он был посвящен во епископы в Белграде Митрополитом Антонием (Храповицким) с титулом Урмийского и Салмасского и с именем Иоанн (Мар-Юханнан) и направлен в Багдад для окормления православных ассирийцев в Ираке. В начале 1950-х годов он эмигрировал в Америку, где скончался на покое в 1962 г[60].
В Тегеране православным русским Св. Никольским приходом в ведении Заграничного Синода в период с октября 1918 и по 1946 гг. управлял архимандрит Виталий (Сергеев), последний, кто заведовал Урмийской миссией[61].
Исходом православной паствы из Урмии в Хамадан в июле 1918 года заканчивается собственная история Российской Урмийской Духовной миссии. В этом сообщении была представлена лишь краткая канва событий, связанных с ее историей. Хотя внешне не яркая и не сопровождавшаяся блестящим успехом, Урмийская миссия заслуживает внимательного изучения и осмысления, как и всякое иное событие в истории Христианской Церкви, в котором явлен был Божий промысл.
Миссия эта - неотъемлемая часть истории Русской Церкви конца XIX - начала XX века, также как и особенный и единственный эпизод в истории всей Православной Церкви, а потому опыт ее работы и труды миссионеров не должны быть преданы забвению.


ПРИМЕЧАНИЯ

(Все даты приводятся по старому стилю).

[*] Доклад на конференции "Христианские Миссии в XVIII-XX вв.". Москва, 16-18 мая 1995 г.
[1] Народ, среди которого действовала Урмийская миссия, мы называем ассирийцами, как это принято в современной литературе, хотя в тогдашней русской литературе он именовался по-разному: "сирийцы", "сиро-халдеи", "ай-соры", или просто "несториане". Самоназвание этого парода "сурьяи" (сирийцы), и он является представителем сиро-арамейской христианской культуры, столь значительной и влиятельной в христианской древности и в средние века.
[2] Вопрос о том, содержит ли Ассирийская Церковь Востока в своей доктрине ту самую христологическую ересь, которая осуждена па III и IV Всел. Соборах, в этом докладе не рассматривается.
[3] Следует добавить, что в северной Месопотамии в районах от Мосула до Диярбекира проживало значительное число (150-200 тыс. чел.) халдео-католиков или несториан униатов с Римом, которые отделились в XVI-XVII вв. и имели свою иерархию и церковный строй.
[4] Еще до монахов-лазаристов в Персии работали монахи-кармелиты, и католичество в Салмасе восходит к XVIII веку.
[5] Так, первоначально Английские миссионеры утверждали, что для них целью является восстановление единства Ассирийской церкви с Восточной (православной) Церковью, от которого она когда-то отпала, и их деятельность среди несториан будет готовить будущее единение. См. напр.: Исторический очерк Восточной Сирийской Церкви и учреждение миссии. СПб., син. тип., 1897, 62 с. - сс. 34-35. Эта книжка является переводом отчета Английской миссии за 1896 г. и издана по распоряжению обер-прокурора, по-видимому, в преддверии присоединения несториан к Православной Церкви. См. также письмо английского миссионера Э. Рапли- об.-прок. К. П. Победоносцеву от 5/17 авг. 1897 г РГИА, ф. 796, оп. 165, д. 1663, лл. 231-232. Как оказалось, впоследствии англичане поддерживали силы, враждебные Русской миссии, см. письма начальника миссии Архимандрита Кирилла за 1902-1903 гг. - РГИА, ф. 834, оп. 4, д. 934, Об Английской миссии к несторианам существует новое исследование: Coacley J. F., The Church of the East and the Church of England. A History of the Archbishop of Canterbury's Assyrian Mission. Oxford, 1992. 422 p., ill.
[6]
См.: Грамоты и другие исторические документы, относящиеся к Грузии. Под. ред. А. А. Цагарели. Т. 1. С 1768 по 1774 гг. СПб., 1891, с. 165; Т. 2, вып. 2. СПб., 1902, ее. 175-176, 294-295 и др.
[7] Э й в и з о в П. Некоторые сведения о селе Койласаре и об айсорах. - "Сборник материалов для описания местностей и племен Кавказа", вып. 4. Тифлис, 1884, с. 284-326.
[8] См.: Обзор деятельности Общества восстановления православного христианства на Кавказе за 1860-1910 гг. Тифлис, 1910.
[9] В 1851 г. в Тифлисе и Эрив. губ. тайно приезжал из Урмии Епископ Иосиф, желая от имени Патриарха переговорить с русскими властями о переселении несториан в Россию. В Тифлисе он встречался с Экзархом Архиеп. Исидором.
Во время русско - турецкой войны 1855-1856 гг. Патриарх Мар-Шимун Авраам предлагал военную помощь русской Кавказской Армии и захват для России значительной территории от Вана до Мосула. Генерал Муравьев такую ломоть считал очень ценной для России. Как известно, поражение в Крымской войне перечеркнуло все победы на Кавказском фронте. - Муравьев Н. Н., Война за Кавказом в 1855 году. Т. 1-2. СПб., 1877, Т. 1: 'ее. 303-305: Т. 2: ее. 163-164.
[10] Хотя и считали полезным' поддерживать дальнейшие отношения с не-сторианами, как потенциальными союзниками.
[11] Мнения Митрополита Филарета (Дроздова) "о несторианах" - в делах РГИА, ф. 797. оп. 29, д. 347 лл. 123-124об.; д. 347-6 лл. 98-об., 128-131. См. также: Собрание мнений и отзывов Филарета, Митрополита Московского и Коломенского... Т. V, Ч. 1. №., 1887, ее. 74-75, 324-338, 418-421.
[12] Главный отчет Архим. Софонии содержится в деле Архива Св. Синода - РГИА, ф. 796, оп. 140, д. 968; см. также: ф. 797, оп. 29, д. 347.
На основании собранных сведений Епископ Софония впоследствии издал замечательный труд: Современный быт и литургия христиан инославных иаковитов и несториан с кратким очерком их иерархического состава, церковности, богослужения и всего, что принадлежит к отправлению их церковных служб, особенно же их литургии... СПб., 1876. VII, 504 с.
Об этой же поездке к несторианам архим. Софонии - см.: Свящ. Титов Ф., К вопросу о присоединении сиро-халдейских несториан к Русской Православной Церкви. Киев, 1900. 63 с. (отд. отт. из "Трудов Киев. Дух. Ак.").
[13] Например, серьезно обсуждался вопрос о подчинении новообращенных несториан не Русскому Синоду, а Антиохийскому Патриарху, который сам в это время находился под властью турецкого султана и пользовался милостинными дачами из России.
[14] Жил в Тифлисе у Экзарха Архиеп. Павла в течение 1883-84 гг., затем выехал в Персию, где по ходатайству Российского Посланника получил от Шаха фирман о покровительстве несторианам со стороны персидских властей. Летом 1896 г. Мар-Гаврииль при возвращении от Патриарха в Урмию был убит курдами.
[15] См.: Еп. Кирион, Краткий очерк истории Грузинской церкви и Экзархата за ХIХ столетие. Тифлис, 1901.
[16] Уже после присоединения Мар-Ионана к православию, управление оставшейся несторианской паствой, которой покровительствовала Английская миссия, перешло к епископу из области Тергявар Мар-Дынхе и группе священников и мирян.
[17] В 1862 г. урмийские селения объезжали посланцы Архим. Софонии: в 1865 г. подробные сведения об урмийских несторианах собрал сотрудник Росс. Консульства в Тавризе И. И. Баньщиков; в 1885 г. туда же командировался закавказский священник А Иванов: в нач. 1880-х гг. к несторианам-горцам ездил дипломатический чиновник Т. Юзефович, привезя Мин-ву Ин. Дел подробные сведения о стремлении несториан в Турции к союзу с Россией. Кроме того сами епископы и священники неоднократно посылали в Синод и в Тавризское консульство бумаги за подписями и печатями.
[18] Доклад и материалы, собранные свящ. В. Синадским и представленные Экзархом Архиеп. Владимиров! в Синод, находятся в деле Архива Св. Синода - РГИА, Ф. 796, оп. 165. д. 1663.
[19] Епископ Выборгский. впосл. Епископ Астраханский Сергий (Серафимов) (+1902), известный канонист, автор исследования: О правилах и чино-последованиях принятия неправославных христиан в православную церковь. Изд. 4. Астрахань, 1904. К этому изданию приложена статья: "О разночтениях 95-го правила 6-го Всел. Собора", в которой он показал, что несториан по этому правилу нужно принимать именно через покаяние. Первоначально это было изложено в "Записке" Синоду в 1884 г.
[20] Материалы, представленные в Синод по вопросу о чиноприеме несториан, изданы в синод. типогр.: Записка со справками из дел Святейшего Синода по вопросу о присоединении айсор-несториан к Православной Церкви. [СПб., 1897].
[21] Подробное описание чина присоединения несторианских депутатов и связанных с этим торжеств см.: Новое торжество Православия. Обращение сиро-халдейских несториан в лоно Православной Церкви (25 марта 1898 г.) СПб., 1898. 31 с.; г-та "Церковные Ведомости", СПб., 1898, № 13, С. 67-77; ж-л "Нива", 1898, № 15.
[22] В этом впоследствии признавался К. П. Победоносцев.
[23] Еще до отъезда миссии в Персию, Росс, посланник в Тегеране писал в свое Министерство, что "со стороны персидских властен не ожидается препятствий по отношению :: посылаемой духовной миссии, а если таковые и появятся, то будут устранены, однако же успех воссоединения урмийских айсоров всецело будет зависеть от такта, благоразумия, доброго поведения и осторожности членов миссии", (ф. 796, оп. 165, д. 1663 лл. 786-786 об.)
[24] Распри в миссии делались предметом огласки в Урмии, появились партии сторонников той и другой стороны, каждая из которых посылала в Синод жалобы и обвинения. Все это породило большой соблазн среди новообращенных. Епископ Мар-Ионан н архим. Феофилакт находились в хороших отношениях, и епископ всегда выступал в защиту начальника перед Синодом. Тогда как иеромонахов и враждебную Мар-Ионану партию поддерживала Английская миссия (мистер Парри).
[25] С иером. Тихона вскоре снят сан за многие преступления, а иером. Анатолий впоследствии сам снял сан и возвратился в мирское состояние.
[26] Южная часть урмийской области, имевшая прежде епископом Мар-Гавриила, не желала управления Мар-Ионана. Впоследствии Синод исправил этот недочет, возведя во епископы архимандрита Илию, бывшего кандидатом во епископы еще в несторианстве.
[27] Скончался в мае 1913 г. с титулом епископа Марсаргизского. [28] Восторгов был командирован в Урмию Архиеп. Флавианом и очень профессионально провел ревизию, опросив большое число людей (132 человека) и собрав все необходимые материалы, которые были представлены в Синод в декабре 1901 г. вместе с его собственными очень здравыми суждениями о нуждах Урмийской миссии - см.: РГИА, ф. 796, оп. 183, д. 2394. За эту ревизию он был награжден золотым крестом из кабинета Его Имп. Величества.
[29] Отец Феофилакт еще в августе 1901 г. отозван в Петербург и ждал решения по результатам ревизии. Он так отзывался о иеромонахах в письме к Экзарху Архиеп. Флавиану: "Ради Самого Господа, Владыко Святый, поскорее удалите его [о. Тихона] из Урмии. Иначе, в один день я с о. Вячеславом и послушниками просто убегу отсюда. Нет сил и терпенья!", и в другом месте: "Ведь это же - чистый позор и посрамление русского имени и православия". По окончании ревизии и оправдании от обвинений о. Феофилакт желал хотя бы временно с о. Вячеславом возвратиться в Урмию для исправления дел: "После того страшного нравственного погрома, какой произвели мои милые "сотрудники" - не подорвет ли в конец, не погубит ли нашего дела неопытность моего преемника, которому, без сомнения, достанется очень и очень печальное наследство".
[30] В период после отозвания из миссии о. Феофилакта и Вячеслава, до янв. 1902 г. в миссии находился пером. Анатолии, а после его отъезда русской миссией заведовал диак. Михаил Саргизов, который и передал дела новоприбывшему составу. М. Саргизов и псаломщик В. Мамонтов, как полезные и скромные сотрудники миссии вошли в новый состав миссионеров, а Мамонтов в октябре 1902 г. посвящен во диаконы. Кроме них в Урмию для клиросного послушания направлены в 1903 г. три рясофорных послушника Валаамского монастыря.
[31] См. собственноручный отчет Урмийской миссии с сентября 1902 г. по август 1903 г., составленный архим. Кириллом (РГИА, ф. 796, оп. 185, д. 2922 лл. 3-27) и письма его Митроп. Антонию (РГИА, ф. 834, он. 4, д. 398).
[32] О переводе православных богослужебных книг на сирийский древний язык, вместо нового разговорного, постановило собрание духовенства 26 сент. 1902 г., собранное по распоряжению начальника миссии. Переводческая комиссия начала трудиться 3 октября 1902 г.
[33] К сожалению, впоследствии отношения миссии с урмийским вице-кон-сульством не всегда были доброжелательными, а иногда выливались в конфликты (например, с вице-консулом Л. Михайловым в 1905-1906 гг.).
[34] Братством, например, в 1905 г. и Берлинской библиотеке и во Французской Национальной б-ке в Париже заказаны снимки с православных сирийских (мелькитских) рукописей для препровождения в Урмийскую миссию для переводческой комиссии.
[35] РГИА, ф. 796, оп. 184, д. 2839 л. 135 (отношение от 3 июня 1904 г.).
[36] Напр.: Житие блаженного Мар-Евгена, начальника иноков в стране Низибийской на горе Изла. Пер. с сирийского архим. Пимена, Сергиев Посад, 1913. IV, 60 с. См. также ж-л "Православная Урмия", 1913 и 1914 гг.
[37] В отчете за 1907 тот. архим. Сергий писал: "1907-й год в общем больше год разочарования, чем успеха и надежды". (РГИА, ф. 796, оп. 189, д. 8246 лл. 2-14).
[38] В 1909 г. возведен в сан епископа для управления несторианской паствой в Урмии Map-Давид Априм (Ефрем). В следующем году он приезжал в Тифлис для организации там несторианской общины, но был выдворен с Кавказа по представлению Русской миссии в Урмии.
[39] В период работы в Урмии Русской миссии церковно-административная ситуация не оставалась неизменной. До 1904 г. все православные селения в Урмии подчинялись епископу Мар-Ионану Супурганскому и Урмийскому. После посвящения в Петербурге в январе 1904 г. Map-Илии во епископа Тер-гяварского, Синод определил, чтобы ему подчинялась южная, Барандузская часть Урмии, еп. Мар-Ионану - северная, Назлучайская часть, а еп. Мар-Ав-рааму - селение Марсаргиз. После кончины Мар-Ионана в 1910 г., Map-Илия управлял епархией Супурганской и Урмийской. К этому времени начальник миссии архим. Сергий уже не считал возможным все управление отдать в неподведомственные миссии руки. С 1914 г., когда Сергий стал первым русским епископом в Урмии (титул - Салмасский). Он желал все управление православной паствой взять в руки миссии.
[40] После захвата власти большевиками, по договору их с Персией в феврале 1921 года, все русские владения и постройки в Урмии безвозмездно переданы Персидскому государству - см.: ж-л "Новый Восток", кн. 3. М., 1923, с. ПО.
[41] Перевод со славянского на сирийский был сделан усилиями иером. Сергия н переводческой комиссии и в 1903 г. представлен в Св. Синод для суждения. После рецензий на него профессоров Дух. Академии Ивана Троицкого и СПб. Университета Павла Коковцова перевод был возвращен в Урмию с разрешением напечатания (после исправления неточностей) - РГИА, ф. 796, оп. 184. д. 5662. [42] Русскою колонию в Урмии кроме Духовной миссии составляли работники Вице-Консульства. Отделения Учетно-ссудного Банка, казаки и солдаты военного гарнизона (особенно много с 1911 г.).
[43] Об этом -в деле: РГИА, ф. 796, оп. 190, д. 261 1 стол 6 отд.
[44] См.: Сергий (Лавров), Еп., Начало православия в Салмасе (в Персии). - "Церковные Ведомости". Прибавления, СПб., 1914, № 10. ее. 544-548, и дело: РГИА, ф. 796, оп. 193, д. 1395.
[45] При реорганизации церковного управления в Урмийской области Еп. Сергий предполагал сделать Мар-Дынху епископом Сульдузским, а Map-Илию епископом Тергяварским.
[46] РГИА, ф. 796, оп. 191, д. 213 1 стол 6 отд. лл. 53-76: Отчет миссии за 1911 год.
[47] РГИА, ф. 796, он. 193, д. 1407 лл. 15-16.
[48] РГИА, ф. 796, оп. 193, д. 1407 лл. 21-35.
[49] РГИА, ф. 797, оп. 83, д. 425 2 отд. 3 стол лл. 35-36.
[50] РГИА, ф. 797, оп. 83, д. 425 2 отд. 3 стол л. 37. 31.
[51] РГИА, ф. 797, оп. 84, д. 149 2 отд. 3 стол л. 49.
[52] Судя по многим данным, оставление русскими войсками Персидского Азербайджана не было военной необходимостью и, кроме несчастий христианам урмийской провинции, ничего фронту не принесло.
[53] Мусульманами была объявлена "священная война" против христиан.
[54] Примеры этого приведены в статье: Архим. Пимен, Печальная судьба христиан Персии. - "Церковные Ведомости", прибавл., СПб., 1915, № 39, ее. 2102-2106.
[55] Тамбовской епархией управлял архиепископ Кирилл, бывший начальник Урмийской миссии.
[56] Еще в июне 1914 г. Патриарх Мар-Шимун тайно в Салмасе вел переговоры с русскими военными властями по вопросу - следует ли его нероду -горским ассирийцам-несторианам - выступить при начале войны с Турцией на стороне России. Получив утвердительный ответ, он уехал обратно и с началом войны ассирийцы не замедлили поднять восстание, но были стеснены турками в горах и пребывали в отчаянном положении.
Весной 1915 г. Патриарх опять приезжал и Салмас с мольбой о помощи русских войск. В сентябре 1915 года подошедшие к Ванскому вилайету войска дали возможность несторианам выбиться из осады и несколько десятков тысяч их перешли в Персию - в Салмас, Хой, Урмию. Вместе с Мар-Шимуном осенью 1915 г. пребывали в Персии еще 4 епископа, а потом прибыл Митрополит Мар-Хнанышо. Последний и еще 2 епископа впоследствии жили в Урмии R английской миссии и часто навещали русских миссионеров. - Сергий Еп. Салм., Урмийская Духовная миссия в 1915 году. - "Церковные Ведомости", прибавл., СПб., 1916 г., №№ 30 и 31.
[57] Для спасения своей паствы и несториан-горцев еп. Сергий неоднократно просил и требовал от военных властей более активных действий по их защите. Дипломатами это воспринималось как посягательство н вмешательство в политику. Следующую телеграмму урмийский консул В. Никитин в июле 1915 г. вменял в вину Сергию: "Положение сирийцев-несториан критическое. Они окружены курдами. Мар-Шимун в Салмасе. в нашей миссии. Я выезжал к нему. Если не будут заняты Джуламерг и Лиза Гяварская для открытия выхода, христианам угрожает гибель. Неужели теперь будут брошены? Если сойдут в Урмию, будут полезны с оружием; это сирийские черногорцы. Урмийские дела плохи. Отход от Вана вызывает тревогу, близкую к панике. В случае эвакуации нужно обеспечить выход христиан взятием заложников мусульман". (РГИА, ф. 797, оп. 85, д. 230 2 отд. 3 стол л. 20).
Против еп. Сергия также выступал наместник на Кавказе гр. Воронцов-Дашков сам в значительной степени повинный в отдаче приказа об отступлении армии из Урмии г. декабре 1914 г. и бедствиях, постигших из-за этого урмийских христиан.
[58] Еп. Пимен посылал в Синод телеграммы такого содержания: от 24 апреля 1917 г. "Урмийская миссия служа России вблизи района войны доселе остается без всяких средств. Положение критическое. Вынуждаюсь требовать немедленной помощи русскому делу в Персии".
от 21 мая 1917 г. "На театре войны православному епископу голыми руками невозможно действовать успешно. Все организации, даже нам враждебные, снабжены всем необходимым. Только наша миссия беспомощна. Меня осаждает голодное население. Сами сидим без дров. Невозможно так здесь поддерживать веру в Россию".
от 14 июля 1917 г. (Архиеп. Финл. Сергию): "Выручите меня из Урмии. Положение невозможное. Рубля персы не берут. Миссионерская деятельность невозможна. Лучше псаломщиком в России, чем Епископом в Урмии".
(РГИА, ф. 796, оп. 193, д. 1393 лл. 189, 183, 241.)
[59] Ужасы этого 25-дневного перехода н события до 1922 г. изложены в докладе иеромонаха Виталия Митрополиту Антонию - ГАРФ, ф. 4363, д. 261 лл. 2-5.
[60] Согласно "Журналу Московской Патриархии", 1950, № 10, с. 33 Еп. Map-Иоанн в 1945 г.' в Багдаде подавал прошение Патриарху Алексию (Си-манскому) о воссоединении с Московской Патриархией.
[61] Указом Заграничного Синода от 31 октября 1922 г. пером. Виталий возведен в сан архимандрита и утвержден в должности "Начальника Урмийской Духовной миссии". Пребывая в Тегеране, оп поддерживал письменные связи со многими священниками и учителями рассеянной православной урмийской паствы. До 1927. он подписывался, как "начальник Урмийской православной Духовной миссии", с 1928 г. - "настоятель Свято-Никольской церкви г. Тегерана" - ГАРФ, ф. 4363. д. 261 л. 84.


АРХИВНЫЕ МАТЕРИАЛЫ

Использованы дела Российского Государственного Исторического Архива (РГИА), г. С.-Петербург:
фонд 796 (Канцелярия Св. Синода)
фонд 797 (Канцелярия Обер-Прокурора Св. Синода)
и некоторые другие и Государственного Архива Российской Федерации (ГАРФ), у. Москва:
фонд 4363 (Архиерейский Синод РПЦ Заграницей)

ИЗБРАННАЯ БИБЛИОГРАФИЯ

Алексий (Кузнецов) иером. Жизнь современных сирохалдейцев. - Ж-л "Монастырь". Нижн. Новгород, 1908, № 11, с. 21-29, № 12, с. 22-30.
Архангелов С. А., Наши заграничные миссии. Очерк о русских духовных миссиях. СПб., 1899. (с. 116-145 - миссия среди несториан).
Бабаханов И. свящ., Сирохалдейцы, их история и жизнь по рассказу одного из них.. . - "Христианское чтение-. СПб., 1900, Т, с. 1130-1140.
Восторгов И. прот. Православие в Персии (Необходимое разъяснение).- "Церковные Ведомости", СПб., 1901, № 51-52.
Всесвятский П. Н., Урмийская православная миссия. - "Русский паломник", СПб., 1906. № 40, сс. 640-642.
Годичное собрание Кирилло-Сергиевского Урмийского Братства. -"Церковные ведомости", прибавления, СПб., 1913, № 47, сс. 2185-2189.
Громцев В. свящ., Урмийская (в Персии) православно-духовная русская миссия. - "Православный благовестник", 1914, сс. 182-197 с илл.
Диаковский Д.. Заря православия в глубине Азии (К положению русской духовной миссии в Урмии среди сирохалдейцев). - "Странник". СПб., 1902.
Записка со справками из дел Святейшего Синода по вопросу о присоединении айсор-несториан к Православной Церкви. [СПб., 1897], 46 с.
Заходер Б. П., Православная миссия в Урмии. (Из деятельности царской России в Персии) - Ж-л "Атеист", 1930. № 49, сс. 36-43. Кирилл (Смирнов) архим., Речь начальника православной духовной миссии в Урмии. - "Церковные ведомости", прибавл, СПб., 1904, № 8, сс. 271-279.
Лазарев М. С., Курдский вопрос (1891 - 1917). М., 1972. 472 с.
Мальцев А. прот. Православные церкви и Русские учреждения за границею. Справочник с календарем на 1906 г. СПб., 1906. Материалы к биографическому словарю ассирийцев в России (XIX - 1 полов. XX в.), СПб., 1994. 74 с.
Наречение и хиротония во епископа сиро-халдейского архимандрита Илии. - "Церковные Ведомости", прибавл., СПб., 1904, № 5, ее. 174-177.
Новое торжество православия. Обращение сиро-халдейских несториан в лоно Православной церкви (25 марта 1898 г.). СПб., 1898. 31 с.
Открытие Кирилло-Сергиевского Урмийского братства. - "Церковные Ведомости", прибавл., СПб., 1904, As 5, ее. 177-179. Отчет о состоянии Урмийской Православной миссии за 1905 г. Урмия, 1906, 30с.
Первое общее собрание членов Урмийского Кирилло-Сергиевского православного братства - "Церковные Ведомости", прибавл., СПб., 1905, № 9, сс. 384-391.
Пимен (Белоликов) игум, Вести из Православной Урмии (Персия). "Церковные Ведомости", прибавл., СПб., 1909, № 39, сс. 1839-1842.
Пимен (Белоликов) архим., Печальная судьба христиан Персии. (Наблюдения и воспоминания миссионера). - "Церковные Ведомости", прибавл., СПб., 1915. № 38. сс. 2086-2090: № 39. сс. 2102-2106.
Пимен (Белоликов) еп. Православная миссия в Урмии. - Г-та "Колокол", СПб., 1916, № 3103 (25 сент.); ж-л "Православная Урмия", Урмия, (Джульфа). 1911 - 1914, №№ 1-24.
Православная духовная миссия в Урмии (по отчету за время с сентября 1902 по август 1903 гг.) - "Церковные Ведомости", прибавл., СПб., 1904, № 27, сс. 1013-1018.
Православная миссия в Урмии к 1912, - "Православный благовестник", 1912, Т.1, № 6, сс. 250-257.
Присоединение к Православной Церкви из несторианского вероисповедания Епископа Супурганского Ионы и других состоящих при нем клириков СПб 1898. 63 с.
Семенов А.. Труды и надежды православно-русской миссии среди сирохалдейцев. - "Церковный Вестник", СПб., 1900, № 12. сс. 421- 428.
Сергий (Лавров) игум., Последние события в несторианской церкви -"Церковные Ведомости", прибавл., СПб., 1904, № 12, сс. 421-428.
Сергии (Лавров) еп. Начало православия в Салмасе (в Персии).-"Церковные Ведомости", прибавл., СПб., 1914, № 10. сс. 544-548. Синадский В. свящ. Среди сирохалдейпев-несториан. (Из писем русского миссионера). - "Церковный вестник", СПб., 1898, №№ 13, 15, 17, 19, 20, 26, 34.
Софония (Сокольский) еп., Современный быт н литургия христиан инославных иаковитов и несториан с кратким очерком их иерархического состава, церковности, богослужения и всего, что принадлежит к отправлению их церковных служб, особенно же их литургии... СПб., 1876, VII,504с.
Спасский А., Сиро-халдейцы несториане и присоединение их к православной церкви. - "Богословский вестник", М., 1898, № 5. сс. 202-243.
Устав Кирилло-Сергиевского Урмийского Братства. СПб., 1904. 16 с.
"Церковные ведомости", СПб., 1898, Ар" 13, ее. 67 - 77. (В этом номере напечатаны: Опред. Синода о воссоединении несториан и связанные с этим материалы).
Abramtsov D. F. Rev., The Assyrians of Persia and the Russian Orthodox Church. -"One Church" (publ. by the Exarchate of the Moscow Patriarchate in USA), vol. 14, 1900, p. 155-169.
Vital (Sergueiеv) archim., Mission orthodoxе dе Perse. - "Irеnikon", tom. 8. Belgique
, 1931, p. 21-26.


Приложение

КРАТКИЕ БИОГРАФИЧЕСКИЕ СВЕДЕНИЯ О ЧЛЕНАХ РОССИЙСКОЙ ДУХОВНОЙ МИССИИ В УРМИИ

Алексий (Кузнецов), иеромонах. Сын священника С.-Петербургской епархии, род 1875 г. В 1902 г. окончил С.-Петербургскую Духовную Академию со степенью канд. богословия. В марте 1904 г. пострижен в монашество, иеромонах, преподаватель в Новгородской семинарии. Определен в Урмийскую миссию в январе 1908 г., прибыл в Урмию в марте. Уволен в октябре 1908 г. но рапорту начальника миссии. Впоследствии - с мая 1913 г. - архимандрит, с декабря 1916 г. - епископ Дмитровский, с марта 1917 г.- епископ Сарапульский, с 1927 г. - архиепископ. Репрессирован в декабре 1937 г. Его магистерская диссертация: Юродство и столпничество. Религиозно-психологическое исследование. СПб., 1913.
Анатолий (Мостинский), иеромонах. Окончил Рязанскую дух. семинарию. Был учителем церковно-приходской школы. В июле 1898 г. написал прошение в Синод о назначении в Урмийскую миссию. В сентябре 1898 г. пострижен в монашество и посвящен в иеродиаконы. В Урмию прибыл в декабре 1898 г. Осенью 1900 г. в Петербурге посвящен в иеромонахи. После ревизии прот. Во-сторгова уволен из миссии (уехал в январе 1902 г.) с помещением в Рязанский Спасский монастырь. Впоследствии снял сан и монашество.
Антоний (Марценко)
, иеромонах. Род. в 1890 г. Окончил Одесскую дух. семинарию (1910 г.) и С.-Петербургскую дух. Академию со степенью кандидата богословия (1914 г.). Прибыл в Урмию летом 1914 г., назначен завед. Салмасским отделением миссии. С декабря 1914 г. - в эвакуации в Тифлисе. Уволен из миссии Опред. Св. Син. 5 марта 1915 г. по рапорту еп. Сергия. Впоследствии был преподавателем в Ставропольской семинарии. С 1920 г. - в эмиграции. С 1925 г.- епископ. В 1941-44 гг. - еп. Херсонский и Одесский (в оккупации). В 1946 г., по воссоединении с Московской патриархией - архиеп. Орловский, затем - Тульский. Умер в 1952 г.
Виталий (Сергеев), иеромонах. Род. в 1874 г. в семье крестьян. С 1895 г.- послушник Валаамского монастыря. С весны 1903 г. - на клиросном послушании в Урмии. В январе 1904 г. пострижен в монашество и посвящен в иеродиаконы. В 1905-1907 гг. был в российских монастырях. С осени 1907 г.- опять в Урмии. В декабре 1911 г. посвящен в иеромонахи и до 1914 г. - служба при Салмасском отделении миссии. С декабря 1914 г. - в России. Осенью 1916 г. вернулся в Урмию с еп. Пименом. Летом 1918 г. - исход вместе с урмийцами в Хамадан. С конца 1918 г. - настоятель церкви в Тегеране. В 1922 г. решением Архиерейского Синода Русской церкви Заграницей возведен в архимандриты и назначен начальником Урмийской миссии. Именовался так до 1927 г. До 1946 г. был настоятелем русской церкви в Тегеране в подчинении Карловацкого Синода.
Вячеслав (Маршалек), монах. Родом чех, род. в 1845 г. В 1870 г. присоединился к православию из католичества. Преподаватель ремесленного училища в Петербурге. В июне 1898 г. пострижен в монашество. До определения в Урмийскую миссию был членом братии Воскресенского миссионерского монастыря па ст. Любань (Новгор. еп.). Определен в миссию указом от 29 ноября 1900 г. "для временного исполнения должности члена миссии, впредь до окончания строительных работ". Опред. Св. Син. в конце августа 1901 г. возвращен в свой монастырь. После ревизии прот. Восторгова награжден орденом Св. Анны 3 степ. (апр. 1902 г.). Дальнейшая судьба неизвестна.
Димитрий (Борисенко), иеромонах. Член Урмийской миссии с марта 1914 г. но осень того же года, когда был уволен из Урмии. До этого был в Алтайской миссии.
Кирилл (Смирнов), архимандрит. Род. в Кронштадте в 1863 г. в семье псаломщика. По окончании в 1887 г. С.-Петербургской дух. Академии со степенью кандидата богословия посвящен во священники. С 1887 по 1894 гг.-законоучитель в гимназии Елизаветполя в Закавказье. С 1894 по 1900 гг.- законоучитель гимназии в Петербурге. С октября 1900 г. - настоятель кладбищенской церкви в Кронштадте. В мае 1902 г. пострижен в монашество и возведен в архимандриты. Начальник Урмийской миссии с мая 1902 г. по лето 1904 г. С августа 1904 г. - еп. Гдовский, с декабря 1909 г. - еп. Тамбовский, с 1913 г. - архиепископ. Осенью 1917 г. па предварительном голосовании на Всеросс. церк. соборе был одним из кандидатов па патриаршество. С марта 1918 г.- митрополит Тифлисский н Бакинский, Экзарх Кавказа. С середины 1918 г. - митрополит Казанский. По завещанию Патриарха Тихона был первым кандидатом на патриаршее местоблюстительство. С 1921 г. - в тюрьмах и ссылках. После 1927 г. - в оппозиции митрополиту Сергию (Страгородскому). Расстрелян в ноябре 1937 г.
Корнилий (Соболев)
, иеромонах. Род. в 1880 г. Сын священника. Окончил С.- и Петербургскую дух. семинарию и С.-Петербургскую дух. Академию (1904 г.) со степенью канд. богословия. В октябре 1902 г. - иеродиакон, в декабре 1903 г. - иеромонах. Указом от 28 июля 1904 г. - член Урмийской миссии - по август 1907 г. Впоследствии был преподавателем и инспектором в С.-Петербургской семинарии, ректором" Тульской семинарии. С сентября 1917 г.- епископ Каширский, викарий Тульской епархии. С 1926 г. - архиеп. Екатеринбургский. В 1927 г. был на Соловках. Умер в апреле 1933 г. в ссылке.
Мамонтов Василий Иванович, свящ. Род. в 1872 г., сын крестьянина Подольской губернии. С 1885 г. - послушник в монастыре. С 1892 по 1898 гг.- в Эривани псаломщик и учитель пения. Опред. Св. Син. от 31 августа 1898 г. назначен псаломщиком в Урмийскую миссию. С октября 1902 г. - диакон, с октября 1908 г. - священник. С декабря 1914 г. - в эвакуации в России, в июле 1915 г. - опять в Урмии н Салмасе. Умер в августе 1918 г. в Хамадане, после тяжелого бегства из Урмии вместе с православной паствой.
Пиденко Феодор
, диакон. Рол. в 1899 г. в крестьянской семье в области Войска Донского. В 1905 - 10 гг. - учитель церковно - приходской школы. С 1910 г. - на военной службе. С сентября 1913 г. вступил на службу в Урмийскую миссию учителем пения. С июня 1914 г.-диакон. С декабря 1914 г. по июль 1915 г. - в эвакуации в Тифлисе и Тамбове. В 1915-18 гг. - при Урмийской миссии. В начале 1920-х гг. служил при Тегеранском храме.
Пимен (Белоликов), епископ. Род. в ноябре 1879 г. в семье священника Новгородской епархии. Окончил Новгородскую дух. семинарию и Киевскую дух. Академию со степенью кандидата богословия (1904 г.). С августа 1903 г. - монах, с июня 190 4 г. - иеромонах. Опред. Св. Син. от 12 августа 1904 г.- член Урмийской миссии. С июля 1907 г. - помощник начальника миссии. В сентябре 1908 г.- игумен. С марта 1911 г.- ректор Ардонской семинарии, архимандрит. С июля 1912 г.- помощник начальника Урмийской миссии. С октября 1914 г. - ректор Пермской дух. семинарии. С августа 1916 г. - епископ Салмасский, начальник Урмийской миссии. С июля 1917 г. - епископ Семиреченский и Верненский. Выехал из Урмии в сентябре 1917 г. Осенью 1918 г. расстрелян большевиками в Верном.
Рубин Николай Васильевич, свящ. Род. в 1873 г., сын священника Рязанской епархии. В 1877 г. окончил Московскую дух. Академию со степенью канд. богословия. Был священником и законоучителем в Оренбурге и Саратове до 1910 г. С июня 1911 г. по июль 1912 г.- помощник начальника Урмийской миссии. Уволен, как неподошедший к этой должности. Впоследствии был инспектором Тобольской и Нижегородской семинарий. На войне - протоиереем Штаба 2-й армии. (Участник Собора 1917/18 гг.).
Сергий (Лавров), епископ. Род. в феврале 1878 г. в семье священника Орловской епархии. В 1898г. окончил Орловскую дух. семинарию, а в 1902г.- С.-Петербургскую дух. Академию со степенью канд. богословия. В феврале 1902 г пострижен в монашество, вскоре - иеромонах. Опред. Св. Син. от 5 июня 1902 г. - помощник начальника Урмийской миссии . С сентября 1903 г. - игумен (за переводческие труды). С июня 1904 г. - начальник миссии и архимандрит (возведен в октябре). В сентябре - ноябре 1905 г. - по делам миссии в Петербурге. 1908 г. - орден Св. Анны 2 степ. 1 декабря 1913 г. - хиротония во епископа Салмажского. С декабря 1914 г. по июль 1915 г. - эвакуация в России (Тифлис, Тамбов, Петроград). В июле 1916 г. назначен епископом Соликамским, викарием Пермской епархии. В январе 1917 г. назначен епископом Семиреченским. После Урмии пребывал в Тамбове, не выезжая па назначенные епархии. В 1918 г. числится на покое. В 1920 г. управлял Екатерино-дарской епархией. Выслан в Туркестан. С 1923 г. - управляющий Ташкентской епархией. В феврале 1927 г. уклонился в обновленческий раскол. Дата смерти неизвестна.
Сергий (Шемелин), иеромонах. Род. в 1880 г. в Забайкальской области в семье казачьего сотника. Окончил Оренбургский кадетский корпус (1898 г.), Миссионерские курсы в Казани и Дух. Академию там же со степенью канд. богословия (1904 г.). С сентября 1901 г. - монах и иеродиакон, с мая 1902 г.- иеромонах. Опред. Св. Син. от 28 июля 1904 г. - член Урмийской миссии. Помощник начальника миссии. Редактор 3-х номеров журнала "Православная Урмия" (1905 г.). Покинул Урмию из-за разногласий с начальником миссии. Впоследствии был преподавателем и инспектором в Тифлисской и в Вятской семинариях. В 1909 г. снял с себя сан.
Синадский Виктор Михайлович, протоиерей. Род. в 1860 г. в Тверской губернии. Окончил Тверскую дух. семинарию и учился в Киевской дух. Академии. С 1892 г. - настоятель Эриванского Покровского собора. В 1897 г. - командирован к урмийским несторианам. 25. 11. 1898 г. - протоиерей. Умер 16 ноября 1898 г., похоронен в Урмии.
Тихон (Мурайченко)
, иеромонах. По окончании в 1900 г. Казанских миссионерских курсов определен членом Урмийской миссии (указ от 18 октября 1900 г.). По ходатайству начальника миссии архим. Феофилакта в июле 1901 г. уволен из миссии. В апреле 1902 г. лишен сана и монашества.
Тихонов Агафангел Иванович
, диакон. Род. в 1872 г. Сын священника Таврической епархии. Диакон - с июня 1902 г. Опред. Св. Син. от 30 мая 1902 г. назначен состоять при Урмийской миссии. Вел в миссии делопроизводство. В июне 1904 г. переведен в Россию, диаконом к Бердянскому собору.
Феофилакт (Клементьев)
, архимандрит. Род. в 1870 г. в семье священника Харьковской епархии. В 1893 г. окончил Харьковский университет (истор.-филол. фак.). 1893-1897 гг. - С.-Петербургская дух. Академия, канд. богословия. С февраля 1894 г. - иеродиакон, с декабря 1895 г. - иеромонах. Опред. Св. Син. от 26 марта 1898 г. - заведующий Урмийской миссией. 29 сентября 1900 г. - архимандрит, начальник Урмийской миссии. Летом 1901 г. отозван в Петербург. С апреля 1902 г. - настоятель монастыря Тамбовской епархии. С ноября 1903 г. по март 1911 г. - настоятель монастырей Заиконоспасского в Москве и Жировицкого в Гродненской епархии. С апреля 1911 г. - епископ Таганрогский, викарии Екатеринославской епархии. С апреля 1913 г. - епископ Слуцкий, викарий Афинской епархии. 1917 г. - лето 1919 г. - епископ Елизаветпольский, временный управляющий Кавказским Экзархатом. В 1919 г. - епископ Прилукский, викарий Полтавской епархии. С конца 1922 г. - в обновленческом расколе - епископ Ростовский и Таганрогский. Умер в 1923 г. в Ростове-на-Дону. Ювеналий (Масловский), иеромонах. Род. в 1878 г. в г. Ливны, Орловской губернии. Окончил Гродненскую гимназию и Казанскую дух. Академию со степенью канд. богословия (1903 т.). С февраля 1901 г. - иеродиакон, с июня 1902 г. - иеромонах. Опред. Св. Син. От 30 июля 1903 г. - член Урмийской миссии. В августе 1904 г. переведен в Россию. Был преподавателем в Псковской епархии. С ноября 1910 г. - архимандрит, настоятель Юрьевского монастыря в Новгороде. В августе 1914 г. - епископ Каширский, викарии Тульской епархии. С июля 1917 г. - епископ Тульский. С октября 1923 г. - архиепископ Курский. 1925г.- март 1928 г.-Соловки. С апреля 1928 г. - архиепископ Рязанский. Расстрелян в 1937 г. Другое написание имени - Иувеналий.

@ra