Мое сердце в моем теле

Гаснет как свеча доселе,

Пока я понять способен

Что я раб, в своей свободе:

Принимать смертельный яд

Или опуститься в ад.

...Как грабитель или вор,

В спешке покидаю двор,

Дохожу до перекрестка.

Беззаботные подростки,

Ничего еще не зная,

Мяч туда-сюда пинают.

Их родители – муслимы,

Но и тех сразили мины:

На базаре, в толчее,

Всё равно как на войне:

Когда бомбы разрывают,
Кто убит -  не различают.  

Взяв жену, и дочь, и сына

В тех вещах, что с нами были,

Мы пошли, бездомные,

Босые и голые,         

К нашей церкви христианской

В поисках поддержки братской.

Лучше б я ослеп и слег,

Лучше б я лишился ног:

Церковь взорвана, в огне

Крест, заброшенный, в земле,

Стены - как развалины

И алтарь поваленный.

Стал я плакать и рыдать,

Жизнь былую вспоминать,

Как молились в церкви вместе  

Дети, женихи, невесты.

Мы одной семьёю были-

Воду, хлеб и соль делили.

Собираясь в церкви вместе,

Мы добились такой чести, 

Чтоб ее защитой быть,

Чтоб покой ее хранить,

Чтоб чужие не входили

Церкви порчи не чинили.

На крылечке возле дома

Мы болтали беззаботно.

И, кого не назови,    

Все дружили, как свои.

Жены в кухне хлопотали,

Дети в играх забавлялись.

А когда жара стояла,

Мы гурьбой в футбол играли.

Шум и гам, улыбки, смех

Нас захлестывали всех.

Но учиться мы старались 

И с достоинством держались.

Чужакам не уступали -

Нас за это уважали.

...Где сейчас мои друзья?

Я иду искать вас - зря?

Где мои соседи?

Где отцы, где дети? 

 I I

Все закрыто. Опустело.

Нет сегодня их нигде

Словно время возвратилось                       

К геноциду в Симеле[1].

Ассирийство может вскоре

Прекратиться вовсе в Доре.

Горе мне! В бреду больном

Вижу друга отчий дом -

Показалось, пахнет хлебом,            

И лаваш к столу готов,

Но тенур засыпан пеплом.

Мрак. Грозит бедой и злом.

Ноги  сами понеслися  

К школе той, где я учился

И свою фамилию

На доске увидел я

Где мои учителя?

Скоро ль вас увижу я?

...Ото всех  воспоминаний

Слезы комом в горле стали                        

Наша улица родная

Охладела, как чужая,

Опустел её очаг -     

Так велел незримый враг!

Я уйду в страну чужую

И, возможно, там умру.

А когда меня не станет -

Тело в землю закопают - 

Три горсти земли родной 

Пусть насыплют надо мной.  

Словно раненные львы,

Беспритульны, без судьбы

Наш удел – бродить по свету

И кричать на всю планету,

Проклиная терроризм,

геноцид и экстремизм:

Тех, кто братской кровью сыты;

Кто слезой детей умыты;

Тех, кто имя деда продал;

Для кого террор – свобода;

Кто и церкви не щадит,

Кто святых, и тех бомбит;

У кого шахсей - молитва,

А любовь – «Святая битва»;

Тех, кто в ассирийский дом

Внес Гоморру и Содом;

Кто народ мой изгоняет,

Убивает и пленяет.

Наш удел и наша доля  -

Клянчить горстку своей воли.

От кого нам её ждать?

Кто её нам может дать?

Тем, кто кормит обещанием,

Мы не верим им заранее

И не верим неспроста:

В сотне случаев из ста

Нас дурили без сомненья,

Нас имели в поле зренья,

Чтобы сеяли мы страх -  

Без оружия  в руках!

...Без единства мой народ,

Без защиты он живет.

Без единых устремлений,

И в одной идейной лени.

Без свободы и защиты

Вряд ли будем все мы сыты.

Страны с лучшею судьбою

Стали базой сырьевою.

Продавая наш бензин,

Покупают  лимузины,

Строят башни одиозные

И отели пятизвездные.

Англия, Россия, США,

Мусульманию круша,

Разрушая цитадели,

Добиваясь СВОЕЙ цели

НАШИМИ богатырями –

Ассирийскими сынами,

ВЫ!
В стороне от бед стояли,

Нас же с легкостью «сдавали» –

Безоружными бросали

И под нож нас подставляли

Туркам, курдам и арабам,

Что нас уничтожить рады,

Чтобы в церкви Мор Габриэль

Христиане  не служили,

Чтоб гористые Хакьяри

Ассирийцам не достались,

Чтобы земли Междуречья

Отобрать к себе навечно.

 I I I

ВЫ! нам волю обещали,

Обещанья ж «забывали».

Чтобы память оживить,

Недалёко вам ходить –

Заглянуть в СВОИ музеи:

НАШИ ценности – бесценны!

МИР не должен забывать, 

Что есть ассирийский вклад,

Что в ЕГО цивилизации  

Доля НАШЕЙ с вами нации,

Что в религию Христа

Мир поверил неспроста.

Избегая личной драмы,

В новый мир стремимся сами,

Добиваемся мы визы,

Чтобы сдать себя там в «лизинг».

Ассирийство уменьшая,

Мы в Ираке быстро таем.

Богоизбранный народ,

Мы  – источник его вод,

Мозг умов и стад пастух,

Цвет полей и чистый дух–

Без земли, отцова дома,

Крова, очага родного.

...Хватит горя, хватит горя

Сколько можно братьям спорить?

Если бога не боитесь

И соседей не стыдитесь,

Если вы безбожники

Иль огнепоклонники-

Бойтесь страшного огня

Очистительного Дня!

Этот день придет однажды -

Встанет наш народ отважный,

Тот, кто к нам с мечом придет,

На щите от нас уйдет!

...Я хотел помочь бы миру

В руки брать не мечь, а лиру.

Я хотел бы чтоб сам Бог

Нас услышал, и помог.

...А сейчас моя семья

Убегает из огня.

 --------------------------

1 Дора – район города Багдад, столицы Ирака, где компактно проживают ассирийцы

2 Муслим - мусульманин
3 Симеле – поселок в провинции Дохук, Ирак, где 7 августа 1933 г.(День ассирийского мученика) состоялось массовое убийство мирного населения ассирийцев-христиан

Киев, 2009-2010