 |
|
| 9 июня 1934 - 30 Августa 2010 |
Михаил Юханнович Садо Mikhail Sado  |
С уходом Михаила Юханновича Садо канула целая ассирийская эпоха, которая не восполнима для нас всех. Мы потеряли человека, который был нашим учителем. Рабы Михаил или просто Рабы*, так уважительно обращались к нему люди независимо от их возраста.
Для нас, молодых тогда восьмедесятников, он был настоящей легендой.
Как правило, когда человек встречается с выдающейся личностью, у него остаются после этого сильные и незабываемые впечатления. Я впервые встретил Садо в 1979 году, он только что был переведен из лагеря на свободное поселение, поэтому часто наведовался в Ленинград. Отчетливо помню ту первую встречу, которая произошла на ассирийском участке Нововолковского кладбища в родительский день, она навсегда изменила мою жизнь. По традиции ассирийцы России обходят все могилы, поминая умерших и выпивая за упокой души рюмку водки. Я знал почти всех питерских в лицо, поэтому, когда к нам подошел Садо, я тут же определил, что это именно он. Это был молодой мужчина лет сорока, с худым волевым лицом и пронзительными черными глазами. Никогда не забуду тех глаз! От них исходил интеллект, который невольно заставлял людей относится к нему с уважением. Вспоминая сегодня это, на память приходят рассказы его друзей о сложных перепитиях жизни в тюрьме, и о появление там ассирийца, который был способен изменить любую трудную ситуацию в положительную сторону. Он поздоровался с нами и завязал непринужденную беседу. Меня удивила его осведомленность о наших ушедших родственниках, которых он знал поименно, несмотря на то, что они были намного старше его. В тот день он спросил меня о том, хочу ли я изучать свой язык и письменность, предложив мне прийти на первые занятия, которые должны были начаться в сентябре.
А по городу уже шли разговоры о появлении ассирийца, который отсидел 15 лет за политику. Кто-то утверждал, что он собирается собрать молодежь для обучения их ассирийскому языку, а кто-то поговаривал, что он хочет вести пропаганду против советской власти. «Вербовка» уже шла полным ходом. Некоторые усердные ассирийцы предупреждали своих детей и родственников: «Не вступать с ним в контакт, это может быть опасным для вас, тем более, что, без сомнения, за ним следят».
Появление Михаила Юханновича внесло сумятицу в умы питерских ассирийцев, в хорошем смысле этого слова. Надо отметить, что в те годы, ассирийцы были еще под большим влиянием трагичеких событий 30 – 50 годов. Реакция людей была неоднозначна, но не смотря на это, идея обучения языку очень заинтересовала молодежь города.
Занятиях проходили на Витебском проспекте в квартире Садо. В самую первую молодежную группу входил следующий состав - Вика Бит-Тараева, Юля Левандо, Георгий и Саргон Садо, Радион Азизов, Вадим и Александр Симоновы, Рубен, Завета и Иван Алексановы, Жанна и Давид Садо, Сандо и Ирина Слывус, Александр и Георгий Хошабов, Алексей и Лариса Осип, Александр Симонов, Зинаида Давыдова, Олег Ушанов, Габриель Мирза, Нинус Соришу, Вахтанг Хамбешая, Николай Инвия и многие другие. Затем их сменили их дети, и новое поколение продолжало учебу у Учителя. На занятия к нему приходили не только ассирийцы Питера. В его доме бывали студенты из Армении, Грузии, Ирака, Сирии и Ливана, что по тем коммунистическим меркам было просто не допустимо. Сегодня все его ученики разбросаны по всему миру. Их связь с Учителем и контакты друг с другом никогда не прирывались.
Просветительская деятельность Садо вышла за рамки одного города. По инициативе Рабы Михаила, в Москве и других городах, проходили тематические национальные вечера, которые сплачивали не только молодежь, но и интеллигенцию. По заданию Рабы, его ученики скупали на корню целые тиражи книг Пигулевской, Матвеева, Садаева, Церетели, а затем распространяли их среди ассирийцев.
Мы часами могли сидеть в его домашней библиотеки. Уникальная коллекция Михаила Юханновича – собрание рукописей, редких изданий по языку и истории; журналы и газеты, календари и карты, нумизматика и филателия, плакаты и афиши, пластинки и кассеты, видео и фото, словом все то, что было издано или сделано на тему ассирийства, не имеет себе аналога ни в России, ни зарубежом. К слову заметить, и само слово ассирийство было впервые введено именно им.
Помню, как мы листали первый ассирийский журнал "Хуяда" (Союз), приходящий из Швеции, разглядывали фотографии своих соплеменников на его странницах, гордясь за них и по хорошему завидуя их возможности свободно действовать в официально зарегистрированных организациях, что было еще не возможно в то время в советской системе. Для нас это было новым интересным опытом, отчасти мы испытывали романтические чувства причастия к чему-то тайному, но очень важному, значимому. Фактически Садо первым создал в стране нелегальную ассирийскую организацию в период Брежнева.
В этих встречах всегда участвовала его супруга Зинаида Ивановна, которую Рабы прозвал своей декабристкой. Она ждала и морально поддерживала его в период отсидки, и после, став на всю оставшуюся жизнь его соратником и другом. Она была незаменимым помощником во всем, обучая нас национальным танцам и языку. Будучи выходцем из Ирана и образцовым носителем не урмийского, а литературного языка, Зинаида Ивановна помогала нам заучивать новые слова и предложения. Она прекрасно владела персидским. Помню, как мы со Степаном Агасиевым учились у нее азам персидского языка. «Би екк гёль бахор немишавад» («с одной розы весна не начинается» - перс.), - повторяла она, загадочно глядя на мужа. Надо отметить, что он тоже высоко ценил ее участие в движении, при случае гордо говорил об этом нам, часто отмечал это в своих интервью журналистам.
Нельзя не упомянуть, что в молодые годы он много ездил по Кавказу, собирая диалекты ассирийского языка, народный фольклор. У Садо осталось много неопубликованного материала, который мог бы лечь в основу сотен научных работ. Они частично были использованы его сыном Стефаном при составлении его монографии «Библиографический словарь ассирийцев России».
Михаил Юханнович был добрым человеком, всегда сопереживал за своих учеников, когда они были в печали, и радовался, когда у них все складывалось удачно.
Система, осудившая Садо, отняла его у семьи, у ассирийства и российского общества на 13 лет. Срок этот не возможно осмыслить и принять. Сегодня можно только представить, что было бы если его не посадили, может быть мы были бы свидетелями деятельности Садо в качестве ученого, историка, лингвиста или политика, хотя по сути он всегда ими и был. К счастью, несмотря ни на что, тюрьма не сломила его дух, более того, она дала ему новый опыт, который сформировал его и еще больше закалил.
В последние годы своей жизни он сумел реализовать свой замысел по установке Мемориала репрессированным, внеся свой неоценимый вклад в увековечение памяти жертв политических репрессий в России.
Он мечтал основать ежегодные научные штудии, посвященные ассирийскому (сирийскому) языку и истории, которые могли бы объединить ассирийских и российских ученых. Надеюсь когда-то, эта и многие другие его идеи, воплотятся в жизнь.
Влияние Садо велико и значимо, его мысли и идеи повлияли на людей, заставили задуматься над свом духовным и национальным бытием, все это в значительной мере сильно повлияло на национальное возрождение ассирийцев России, ближнего и дальнего зарубежья.
Без сомнения, 13 лет проведенные в лагере, не прошли безследно для здоровья Михаила Юханновича. Последние 10 лет он сильно болел, пытаясь не показывать этого своим ученикам и друзьям.
Говорят, что: "Нет пророка в своем
отечестве..." По отношению к Садо это не так. Он был таким пророком,
и люди всегда прислушивались к нему.
Я лично горжусь тем, что судьба свела меня с
этим замечательным человеком. Говоря о
себе, я уверен, что подобное чувство испытали
многие из нас, и что, в какой-то мере, я
говорю это от лица его
учеников и единомышленников. Жить и общаться
с ним было счастливым приобретением для каждого из нас!
Это были незабываемые дни, они навсегда остануться в нашей памяти!
Царствие
ему небесное!
Да упокоится его неугомонная творческая душа с миром!
-------------------------
*Рабы – наставник ( по ассирйиски).
Василий Шуманов.
Чикаго, 1 сентября 2010 г.
Последнее фото Михаила
Юханновича (за 2 недели до его смерти).
Слева направо: М. Ю. Садо, Алексей
Лявданский, арамеист из Москвы, немецкий семитолог
Отто Ястров, семитолог Степан
Агасиев из Петербурга.
Прислал С. Агасиев.
Учитель на все времена
Машина промчалась мимо Петропавловского собора и устремилась в сторону дачного дома профессора Михаила Юхановича Садо. В салоне автомобиля сидели два молодых человека. Два дня назад они приехали в Петербург навестить тяжелобольного учителя. Все это время они не услышали ни одного стона, ни одной жалобы на свое здоровье. И дело даже не в том, что дядя Миша (так его ласково называли ученики) - бывший спортсмен и политзаключенный - не чувствовал боли. Скорее всего, он просто не мог смириться с неизбежной смертью. Михаил Юханович продолжал творить, цепляясь за каждый день жизни, прося у Бога продлить ему существование ради высшей цели. В последнее время он тратил считанные дни уже не столько на просвещение своего народа, сколько на поименный сбор биографической информации обо всех ассирийцах, замученных в сталинских лагерях и воевавших на фронтах Великой Отечественной. Это не означало, что он как-то менял свой образ жизни. Нет, и еще раз нет. Михаил Юханович продолжал ездить в Краснодар, Крымск, Москву. Он каждый день работал все интенсивней, понимая быстротечность отведенного времени. Лишь раз, когда раздался звонок от одного из своих учеников, он с пониманием сказал:
- Завтра приедет еще один мой ученик, - а потом
добавил, - по всей видимости, с прощальным визитом.
Для М.Садо это означало только одно – завтра надо выглядеть лучше
обычного, и, не дай бог, показать, как тебе плохо на самом деле.
Молодые люди, увлеченные словами дяди Миши, не заметили, как распахнулись ворота дома, и они заехали в роскошный яблоневый сад, нежно оберегавший дачный домик семьи Садо. С бешеной скоростью в голове молодых летели одна за другой мысли: обрывки его речей, звучал несущий свет истины голос профессора, стоял перед глазами пронзительный и вдумчивый смотрящий как бы сквозь тебя или прямиком в сердце взгляд.
Ошарашенные не то необычной для Питера солнечной погодой, не то захватывающими дух историческими зарисовками к знаменитому дворцово-парковому ансамблю Петергофа - они никак не могли понять, что достигли той самой точки, где в последний раз обменяются улыбками, получат прощальные наставления от дяди Миши. А заодно - десятки килограмм вкусных зеленых и красных яблок, которые увезут с собой в Москву.
Боже, как же больно сейчас это вспоминать. Стоя в заплаканной Свято-Троицкой Александро-Невской лавре, на отпевании и проводах последнего великого ассирийца, у тебя по-прежнему в носу стоит запах яблок, тогда разбросанных по двум этажам его деревянного дачного дома. Воздух был насыщен райским благоуханием, что неизбежно подкашивало ноги. И сейчас, в переполненном людьми храме, тоже трудно стоять, смотреть на закрытые когда-то вечно сверкавшие блеском большие семитские глаза Михаила Юхановича. У тебя опять подкашиваются ноги, но уже не радости, а от грусти и боли в сердце, в воздухе опять стоит запах яблок, который теперь уже смешивается не с ароматом избы, а с ароматом церковного ладана.
Санкт-Петербург прощается со своим верным сыном, воспитавшим несколько поколений в жертвенной любви к своей стране, к своему народу, к своему городу. Сейчас эти люди разбросаны по всему миру. Его ученики творят в Париже, Чикаго, Москве, Дамаске. Вся его жизнь – это жизнь сеятеля, работавшего с разными почвами, обогретыми исходящим от него светом истины.
Стоя здесь, на церемонии отпевания, ты смотришь на людей, которые пришли его проводить в последний путь. В храме стоят несколько человек пожилого возраста, его близкие друзья и соратники с белоснежными головами, которые знали его еще с 60-ых, когда трое отчаянных и дерзких интеллектуала выступили против противного русскому естеству советского богоборческого режима, укоренившего власть безродных и невежественных кровавых преступников. Конечно, выступление трех диссидентов-романтиков было символическим, но вот сроки они получили реальные. Уже на суде он произнес знаковую речь, которая закончилась словами: «Россия мне мать. Мог ли я спокойно смотреть на страдания своей матери?! ». Его слова по достоинству оценили чекисты и самый гуманный и справедливый суд в мире, лишив свободы на долгих 13 лет.
На прощальной церемонии больше всего собралось ассирийцев, приехавших в Санкт-Петербург из разных уголков некогда необъятной родины. Именно национальным вопросом всегда занимался дядя Миша, в доме которого была собрана самая большая частная библиотека, где хранятся рукописи, монографии, учебные пособия, журналы, официальные документы, касающиеся истории ближневосточных христиан. Он не переставал думать об ассирийцах. Даже находясь в заключении, он стал составлять словарь этого древнего языка. Его подход к ассирийскому вопросу тоже был особым и резко отличался от бесконечных хвастливых и льстивых параллелей с древней Ассирией, от попыток построить себя от ребра шумерского царя. Все это было в ущерб христианской, сирийской части истории народа, которую никто толком и не знал. Более того, ускользала от внимания и та трагическая часть истории, которая произошла с народом в первой половине 20 века в СССР, все пытались забыть о репрессиях как о страшном сне, предавая память своих отцов и дедов.
Проводить Михаила Юхановича в последний путь пришли и его коллеги по Санкт-Петербургской Православной Духовной Академии, его ученики. Один из них, нынешний настоятель Свято-Троицкой Александро-Невской лавры, сказал, что «Михаил Юханович был человеком скромным и кротким. Он никогда не гордился своим знанием древнееврейского, арамейского и других языков. Он регулярно участвовал в воскресных литургиях, стоя вместе с прихожанами в углу храма». Своего учителя отпевал не только настоятель лавры, но и восемь священников, в том числе любящий сын – Стефан Садо – игумен, заведующий библиотекой Санкт-Петербургской Православной Духовной Академии. Михаил Юханович был захоронен со всеми почестями на территории Лавры, где покоятся тела других выдающихся русских людей.
Ассирийский народ потерял своего
отца. Стало грустно, закатилось солнце ассирийского и русского
движений. Умер Михаил Юханович Садо – учитель на все времена.
Николай Юханов.
Москва,
Говорят, когда хоронят хорошего человека идет дождь. Сегодня погода плачет не только в Санкт-Петербурге, ведь ушел из жизни великий человек, Михаил Юханович Садо.
Я никогда не была близко знакома с дядей Мишей. Видела его на вечерах, читала о нем в ассирийских газетах и журналах, слышала некоторые его выступления.
У нас возникла идея создания ассирийского театра, или проще сказать драмкружка, где молодежь могла бы знакомиться, собираться, да еще и показывать театрально-исторические постановки.
Я знала, что дядя Миша уже давно болеет, и не сразу решилась на звонок ему. Но огромное желание поставить исторчески-достоверную пьесу, перебороло все мои сомнения. Дрожайшей рукой я набрала его номер. Сразу с первых же его слов все мои опасения, рассеялись. Чувствовалось, что он хотел помочь. Он предложил море литературы, пообещал подобрать актеров, готов был принять участие в переводе. Мы договорились с ним встретиться позже и все обсудить.
Я немножко не успела, опоздала... Но доброе участие Михаила Юханновича, его заинтересованность в моем проекте, вселили в меня оптимизм, помогли мне верить в себя и не опускать руки!
Любовь Исакова.
Санкт-Петербург, 2 сентября 2010 г.
|
Слава и гордость России 2 сентября 2010 года российская и ассирийская общественности, родственники и друзья, ученики и сподвижники и многие, многие другие провожали в последний путь Михаила Юхановича Садо, который скончался 30 августа 2010 года. Михаила Юхановича отпевали в Кафедральном соборе Свято-Троицкой Александро-Невской лавры. Русская Православная Церковь достойно и пышно проводила в последний путь своего верного сына. Рабы Михаил не мыслил России без православия. Он считал, что только православие спасет и возродит Россию, которую он любил и которой служил как матери. Осужденный за это коммунистическим режимом и не реабилитированный по сегодняшний день. В 1996 году Верховный суд России отказал ему в реабилитации. Однако жизнь и история подтвердила правильность его позиции ГРАЖДАНИНА И ЧЕЛОВЕКА. И сколько бы сегодня нас не толкали по слепому пути подражания всему западному, именно с возрождением православия начинается медленное возрождение России, как великой державы. Это его идеалы, к ним он стремился, за это он был осужден, ОДНАКО при жизни он получил полное подтверждение правильности своей позиции… О чем еще может человек мечтать?!!! СЛАВА И ГОРДОСТЬ России, - это про Михаила Юхановича напишут в день его смерти в разных электронных изданиях. Он говорил, что не может разделить в себе русское и ассирийское. Во время поминок про Раби Михаила скажут РУССКИЙ АССИРИЕЦ. Он свою жизнь посвятил служению русскому и ассирийскому народам. Он говорил, что ассирийцы, где бы они ни проживали, - проявляли себя как достойные и преданные государственники. Это наследие ассирийского имперского прошлого. Сегодня нет нашего РАБИ. С этим трудно смириться. Больно. Но… Остались его идеи и проекты. На его идеях и принципах выросло несколько поколений ассирийцев. Лучшим ЕМУ памятником и лучшей ЕМУ памятью были бы претворенные в жизнь ЕГО проекты и конечно наша консолидация. От имени ассирийцев России и Краснодарского края, Зарубежья выражаю соболезнование супруге Раби Михаила Зинаиде Ивановне, его сыновьям Георгию и отцу Стефану, невестке Анне и внукам. Скорбим вместе с Вами. С прошением о захоронении Михаила Юхановича на кладбище Александро-Невской лавры к губернатору Санкт-Петербурга В. Матвиенко обратился Ректор Санкт-Петербургской Православной Духовной Академии епископ Амвросий. Оно было подписано. Михаил Юханович с почестями был похоронен на кладбище Александро-Невской лавры. АЛАhА МАНИХЛИ. hАВИ ГАВ НОРА ПРДЕСА.
Вальтер Вениаминов, |
Михаил Садо – легенда ассирийского народа
Не стало Михаила Юханновича Садо... С этой мыслью трудно смириться. Отныне без сердечного надрыва невозможно представить себе наше ассирийское общественно-патриотическое существование. Но смерть сильнее наших желаний, и она отняла у нас нашего Учителя в то время, когда он мог бы собрать все камни, щедро им всю свою жизнь разбрасываемые по всему мировому пространству , где проживают наши соплеменники.
Много тёплых и признательных слов об этом Великом Учителе сказано его родственниками, друзьями, соратниками, учениками, земляками. Для меня Михаил Юханнович был своеобразным путеводителем, примером для подражания. Его аналитический ум, безмерная память, мудрость и любовь к ближнему не могли не обращать на себя внимание, в какой бы обстановке он ни пребывал. Особенно поражали его энциклопедические знания по национальным проблемам, чего бы или кого бы они ни касались. Но Михаил Юханнович не был «мягким и пушистым», это был прекрасный и принципиальный собеседник, решительно отстаивающий свою позицию. При этом он умел остановить свой пыл в самый разгар диспута, чтобы окончательно не рассориться с оппонентом и дать ему шанс самому приблизиться к истине. В большинстве случаев истиной он владел, хотя из скромности не показывал своего превосходства над собеседником.
Михаила Юханновича хорошо знают во всех уголках бывшего СССР и за его пределами. Он бывал всюду и был принят с высоким почётом. В Киев Михаил Садо приезжал неоднократно, и каждый раз его посещение города превращалось в значимое событие. Михаил Юханнович не любил останавливаться в гостинице – его тянуло в ассирийский дом, где он пребывал в бесконечных беседах на темы, которые он умело выбирали в зависимости от интересов и уровня собеседника. Своим другом Михаил Юханнович считал Промарза Меликовича Тамразова (профессор, доктор физико-математических наук, член-корреспондент Национальной Академии наук Украины), в своё время много сделавшего для становления ассирийских общественных организаций Киева и Украины. На их встречах всегда было интересно, каждое их слово было весомым и достойным анлиза и запоминания.
Суждено было так случиться, что я стал верным последователем творческого пути своего старшего товарища. Следуя примеру Михаила Юханновича, я стал работать в архивах над исследованием вопросов появления первых ассирийцев в Украине, о жертвах турецкого геноцида и сталинских репрессий, над составлением мартиролога и генеалогии ассирийских родов. По примеру Михаилу Садо, я стал активно заниматься ассирийским языком, в меру своих возможностей изучаю культурное наследие нашего великого народа, пишу стихи и делаю переводы с русского языка на ассирийский и обратно. Мне недостаёт его знаний филолога, семитолога, педагога. У меня нет такой специальной литературы, какую собрал и последние дни классифицировал Садо. МихаилЮханнович подавал мне знаки и надежду на помощь, но я от неё расточительно отказался в связи с его тяжёлой болезнью. Но он внимательно следил за моим творчеством и при случае давал им обнадёживающие оценки. Вот почему уход из жизни Учителя затронул самые глубокие струны моей души и оставил на ней незаживающие раны.
В 2007 году мне посчастливилось стать свидетелем участия Михаила Юханнновича в интервью на шведском телевидении «Syroyo TV» и написать о нём статью в газете «Хабре д-Атураи» и на сайте “www.atranews.com” под ставшим воистину символическим названием «Михаил Садо – живая легенда ассирийского народа».
В 2009 году я был удостоен высокой чести находиться на торжественном мероприятии по случаю 75-летия Михаила Юханновича. По всему было видно, что это был не простой юбилей, но прощание с родственниками, друзьями. Такой представительский уровень ассирийских личностей мог собрать только Михаил Садо. Он говорил на многие темы, но с особо уделил внимание будущему села Урмии Краснодарского края, как центра ассирийской культуры России, где он с детства, с военнных лет сдружился с лучшим своим другом, одногодком, известным кристаллографом, доктором физико-математических наук проф. Евгением Инвиевичем Гиваргизовым. Оба пронесли эту нежную дружбу сквозь годы, радовались каждой встрече. Это был их общий торжественный вечер.
Уже на следующий день, 13 мая, в назначенное время, несмотря на затраченные на торжественной встрече силы, Михаил Юханнович председательствовал на совещании по проблеме национальной учёбы. Этот материал представлен в наших масс-медиа (смотри видео). На этом совещании проявилось высокое назначение Михаила Садо, как глубоко мыслящего и болеющего за судьбы своего народа Большого Учителя (Раба Гура). И он, будучи человеком чувствительным, страдал из-за того, что окружающие не могут дотянуться до высот его осознания вопросов и скатывались на несущественные частности, уводя от решения основных проблем.
Не могу не повториться в отношении высказывания о роли в становлении Михаила Садо, как личности, его супруги Зины, которая ждала его долгие годы, самостоятельно вырастила и воспитала его детей и помогала Михаилу Юханновичу обучать его учеников ассирийским танцам и разговорному языку. Зинаида Ивановна, будучи немногословной и приветливой красавицей, и сама - рядом с мужем - выросла в несравненную личность, которой хочется низко кланяться и говорить слова благодарности за то,что она подарила ему два прекрасных сына и создала своему патриотичному и беспокойному мужу настоящую цитадель счастья, дворец миролюбия и благочестия.
В честь 75-летия Михаила Юханновича я написал стихотворение Барахта б-мавляда д-75 шиннэ д- рабан Михаил Садо:
|
Дыкну хвара Ат – каръянэт
Ат- гавнанэт
Ат мальпанэт
Ап
савданэт -
Кулль бидайа! |
Либбух птиха,
Юмух брыха,
Рамшух тава,
Митлит давар, Нышрыт hава!
«Бинисяни»
У кенатух -
Маккимава
Куль ракада!
Бахтух Зина,
Бтамрах хина,
Ах шишильта д-марганита -
Катух вита |
У ах слыва
у шишильта
Аммух ай
ассирта вита-
Куле хайе!
Га
хумила
Гу славатух
бисма дрила- гянух яит!
Бета д-касра
Ай бургиля
Тре яльдатэ
Мукимиля-
Хлапух вийна! |
Последний год был мучителен для Михаила Юханновича – в связи с болезнью, ему не хватало активности, он ощущал пустоту своего дачного времяпровождения,он звал нас к себе для работы, готов был учить и тонкостям современного ассирийского языка и раскрывать все премудрости его обширного библиотечного хозяйства.
Михаила Юханновича Садо не стало 30 августа. Остановилось сердце верного сына двух народов: русского по - воспитанию и ассирийского по - происхождению. Но дело его живёт в детях, внуках, многочисленных учениках, и очень надеемся на то, что оно будет иметь продолжение в его родном городе и в ассирийском мире. Мемориал памяти о репрессиях сталинского режима на Левашовском кладбище стал одним из неувядающих символов и рукотворным венцом усилий Михаила Садо в деле возврата своего сыновьего долга безвинно убиенным предкам Ленинграда . Никто не забыт, ничто – не забыто! Имена жертв, которые по крупицам собирал Михаил Юханнович в течение многих лет упорного поиска, высечены на камне, который сохранит их на долгие годы. Вечная память!
Михаил Садо отпет и похоронен на кладбище у Александро- Невской лавры, в самом сердце Санкт- Петербурга. Эта великая честь по-праву оказана сыну нашего древнего народа через 112 лет (1898 г.) с того памятного момента, когда в Александро- Невской лавре было подписано соглашение о переходе части ассирийцев Ирана во главе с епископом Супруганским Мар-Йонаном в лоно Русской православной церкви, окончившееся провалом затеи. Символично, что Михаил Юханнович Садо, был православным по вере человеком, являлся преподавателем арамейского и еврейского языков в Духовной Академии.
Михаила Садо нет, и с этим фактом необходимо
смириться. Горе от этой невосполнимой потери и растерянность – «Как
жить без Михаила Юханновича дальше?» будут пережиты (время лечит!)
и, надеюсь, вскоре преодолены. Но остаётся вопрос , который наш
известный ассирийский поэт Нинос Ахо, натолкнувший меня на
стихотворение в честь успения Михаила Садо, сформулировал по типу
известной шекспировской фразы «Быть или не быть?» , что звучит на
родном языке, как «Итута ян ля итута?». Вот какие чувства пришли мне
в голову после получения горькой вести:
Садо литн...
|
Тхума, Нинви, Бавиль, Гавар |
Литн хоран, литн рабан |
Чтобы продлить его неземную жизнь на нашей земле, нам нужно тщательно изучить его интеллектуальное наследие, не поддаваясь сиюминутным интересам, и сделать всё, что в наших силах для воплощения его идей. Ценность же идей Михаила Садо заключается в мудрости, приобретенной им на закате жизни, и этот опыт - бесценен. Удастся ли нам сплотиться вокруг идей Учителя и приостановить ассимиляцию, или мы снова и снова будем гнуться под тяжестью амбиций, самовлюблённости и равнодушия? Покажет время. Время, которое не прощает...
Спи спокойно, дорогой Учитель! Аляhа манихлух!
Алексей Тамразов
Киев, 8 августа 2010 г.
Некролог
Ассирийцы России, СНГ и всего мира понесли тяжелейшую утрату: 30 августа на 77-м году жизни после продолжительной болезни скончался профессор Санкт-Петербургской Духовной Академии, выдающийся востоковед, лингвист, историк и общественный деятель, один из самых ярких представителей ассирийства Михаил Юханович Садо. С его кончиной канула целая ассирийская эпоха.
Мы с ним – почти полные ровесники: родились в одном и том же 1934 году, я был моложе его всего на полтора месяца. Впервые мы встретились летом 1942 года, когда семья Садо, пережившая первую, самую тяжелую зиму ленинградской блокады вырвалась оттуда по ладожской дороге жизни и окружным путём через север России добралась до нашего села Урмия (тут же попав в 6-месячную немецкую оккупацию). С тех пор, в годы детства, юности и взрослой жизни наша теснейшая дружба не прерывалась ни на день.
Михаил Юханович собрал богатейшую библиотеку по литературе и новейшей (начиная со средних веков) истории и религии ассирийцев. Но это было собрание не любителя-коллекционера, а учёного, глубоко заинтересованного в изучении своего великого (не по количеству людей, а по выдающейся роли в истории нашей цивилизации) народа. Не уставая, он рылся в букинистических магазинах Ленинграда/Санкт-Петербурга, Москвы, других городов, в частных книгохранилищах и коллекциях выискивал и находил по крупицам мельчайшие сведения о жизни своего народа, с радостью и щедро делился этими знаниями со своими соплеменниками.
Он закончил восточный факультет Ленинградского университета, известного своими учёными в области средневековой ассириологии. Он был учеником знаменитой Н.В. Пигулевской, члена-корреспондента Российской Академии наук, Председателя Российского Палестинского общества. Свою дипломную работу под её руководством он посвятил сравнительному анализу современных ассирийских диалектов. Сам будучи представителем горского (из Турции) племени «Вана», он превосходно знал множество других горских диалектов, не говоря уже о литературном урмийском наречии.
В поисках сведений о жизни ассирийцев, он неоднократно объездил всю нашу великую страну, прежде всего Кавказ, все точки, где жили и трудились ассирийцы, и при этом активно пропагандировал ассирийские историю и язык. Его всюду с радостью принимали и с ним с удовольствием общались его соплеменники. Он лично знал практически каждого активного ассирийца в нашей – да и не только в нашей стране. Свои ассирийские познания – прежде всего содержащиеся в его уникальной библиотеке – он передал своему сыну, игумену Стефану, вместе с которым подготовил и издал книгу «Материалы к биографическому словарю ассирийцев в России» – это ценнейшее произведение, которое обобщает сведения об активных ассирийцах России последних двух веков.
Все это в совокупности свидетельствует о том, что Михаил Юханович Садо встал вровень с крупнейшими классиками современной ассирийской культуры последних двух веков – таких как филолог Тума Оду, историк и писатель Беньямин Арсанис, композитор Вильям Даниил, писатель и общественный деятель Фрейдун Атурая, писатель и просветитель Юиль Баба и др.
Михаил Юханович был крупнейшим авторитетом в том, что касается изучения и преподавания родного языка. Сам он организовал такие курсы в Санкт-Петербурге и на них преподавал. В 2008 году под его руководством в селе Урмия были организованы курсы по подготовке преподавателей ассирийского языка из разных районов России. В середине этих занятий их пришлось прервать из-за того, что самочувствие Михаил Юхановича вдруг резко ухудшилось – это было его последнее посещение горячо любимой им Урмии.
В 1960-е годы он был одним из активистов студенческого диссидентского движения: Всероссийский Социал-Христианский Союз Освобождения Народа (ВСХСОН), направленного на возрождение христианской России, и за это поплатился арестом и 13-летней ссылкой в Мордовские лагеря. Там он вырывал время для занятий любимым ассирийским языком и историей, составлял ассирийско-русский и русско-ассирийский словари. Не исключено, что тяжелый физический труд и условия пребывания в Мордовских лагерях послужили одной из причин его преждевременной смерти.
Последние годы жизни он посвятил тщательному сбору материалов об огромной массе ассирийцев, репрессированных в 1930-е годы, и об ассирийцах – участниках Великой Отечественной войны. Эта работа осталась незаконченной в связи с его смертью.
Отпевание покойного Михаила Юхановича состоялось в Александро-Невской Лавре, а захоронен он со всеми почестями на территории Лавры, где покоятся тела других выдающихся людей.
Проф. Е. И. Гиваргизов.
В Гостях у Звездочета
(Уже
воспоминания)
"Дед с бородой", - так называет за глаза его маленькая соседская девочка. Она смотрит на него удивленно-восторженными глазами, но заговорить не решается.
- Она меня, наверное, боится, - заключает Михаил Юханович и лукаво улыбается.
В сопровождении Темки, - дворового щенка, которого он приютил у себя дома, мы идем гулять по окрестностям Петергофа…
Наше путешествие в Питер, спонтанное и не совсем запланированное, было недолгим, но, несмотря на это, очень содержательным и интересным. Когда, перед самым отъездом на вокзал, мы все собрались в столовой, и Михаил Юханович спросил нас о самом ярком впечатлении за эти два дня, я промолчала, хотя совершенно точно знала ответ на этот вопрос.
Михаил Юханович, или дядя Миша, как мы его называем, каким-то удивительным образом мгновенно располагает к себе. Открытость и теплота, которую он дарит, притягивает как магнит, и уже не хочется никуда бежать и торопиться, а только сидеть и слушать его интересные рассказы. Как сказал Олег Авдыш, он похож на звездочета в своем звездном доме с огромным количеством редких книг, вещей и вещиц, которые имеют свою отдельную и не менее значительную историю, чем история жизни их владельца.
В своем родном городе он знает почти каждую улицу, дом, памятник.
Я памятник себе воздвиг нерукотворный
К нему не зарастет народная тропа,
Вознесся выше он главою непокорной
Александрийского столпа.
Просит завершить… Я честно признаюсь, что не помню продолжения
произведения, но сестра подхватывает и читает до конца. Он улыбается
мне и говорит, что помнит практически все стихотворения, которые
учил.
В течение своей жизни человек меняется сам, меняет свои привычки,
взгляды на внешний и внутренний мир, но что-то остается в нем
неизменным навсегда. У Михаила Юхановича, на мой взгляд, это любовь
к своей Родине, к своему народу, любовь к городу, в котором он
родился и прожил практически всю жизнь, любовь к книгам и большая
любовь к молодежи и к своим ученикам. Воспитав не одно молодое
поколение, он принял не последнее участие в формировании их
личности.
Уезжать не хотелось. Провожая нас на вокзал, дядя Миша улыбался:
"Пробыли всего два дня, а такое впечатление, что целый год". Мы,
смеясь, обещали вернуться. По дороге вместе прочли стихотворение,
одно из немногих, которые я помню наизусть:
Я к вам пишу - чего же боле?
Что я могу еще сказать?
Теперь, я знаю, в вашей воле
Меня презреньем наказать.
Но вы, к моей несчастной доле
Хоть каплю жалости храня,
Вы не оставите меня.
Попрощались быстро. Сразу стало грустно и пусто на душе.
Из Питера уезжали усталые и серьезные.
Я думала о том, что так и не успела рассказать о самом большом
впечатлении, хотя слова, может быть, здесь были лишними…
Анастасия Битиева
Москва
2005 год
Некролог
С уходом Михаила Юхановича Садо как-то вдруг осознаёшь, что
прощаешься не только с очень близким человеком – необыкновенной души
и столь же необыкновенной биографии, но с ним уходит целая эпоха,
которая, я уверен, останется в памяти ассирийского народа, как эпоха
хранителей, как любил выражаться раби Михаил, ассирийства. Благодаря
ему и его соратникам нам представилась возможность на целый век
отдалить неминуемую ассимиляцию и сохранить свою национальную
идентичность, будучи оторванными от своего народа, от своей
исторической Родины. Ушли из жизни те, кто вместе с раби Михаилом
трепетно взращивали в наших душах любовь к своей древнейшей нации,
удивительным образом прошедшей сквозь бесконечные испытания роковых
тысячелетий и приобретшей спасение, став в первые ряды учеников
Христа. Нет великих братьев Георгия и Мароны Арсанис, нет Ивана
Абдалова и Льва Саргисова, нет Давида Ильяна, Ангелины Григолия и
Томика Иванова, ушли из жизни Константин Матвеев и Илья Вартанов, и
многие, многие другие, кто навсегда останется для нас примером
служения своему народу, своей великой истории.
Михаил Юханович по своему характеру был лидером, и
его духовная сила – величие духа, соединившего всё лучшее, что
досталось от предков, с величайшей русской культурой, – приковывала
к себе всех без исключения и даже его идейные оппоненты с
восхищением слушали его и поражались тому внутреннему спокойствию,
которое выражало его уверенность в правоте своих взглядов и своего
отношения к окружавшей его действительности. Что, собственно, и
привело его к преследованию со стороны властей и к долгому
13-летнему заключению в ГУЛАГе. Но он выдержал всё, как и его
древние предки-миссионеры, смиренно принимавшие мучения во имя
Христа.
С первых же дней знакомства наши отношения приобрели настолько
доверительный характер, что даже какие-то расхождения во взглядах,
будь то отношение к различным христианским конфессиям, или к
ассирийским национальным организациям, или к каким-то личностям, не
были поводом для дискуссий и споров, а лишь дружеской беседой, в
результате которой мы неизменно приходили к единому мнению. Поэтому
каждая встреча с ним для меня была тем радостным событием, которого
ждёшь как глоток свежего воздуха. Отличительной чертой Михаила
Юхановича, на мой взгляд, была исключительная любовь ко всем – к
супруге, к детям, к друзьям, к соратникам, просто ко всем, кто
окружал его. Надо, по-видимому, достичь того уровня сознательности,
культуры и внутреннего благородства, какого достиг раби Михаил,
чтобы так с любовью относиться к людям. Я даже склонен считать, что
не каждый несущий Божье Слово способен с такой любовью относиться к
людям.
Больно и даже страшно сознавать, что с уходом Миши Садо мы теряем
ориентиры в нашем национальном и общечеловеческом восприятии
окружающего нас мира. Но уверен, что память о нём бессмертна. И он
достоин этого. Хотя всегда тоскливо и обидно, что истинное величие
Человека осознается лишь с его уходом из жизни.
Пусть земля ему будет пухом. Царствие небесное и вечная память
великому сыну своего народа – Михаилу Юхановичу Садо.
Проф. С.Г. Осипов. Москва.
Некрологи
† Вести Духовной Академии: Скончался преподаватель С.-Петербургской духовной академии М.Ю.Садо
† Михаил Маммо. Из ankawa.com (на арабском) البروفيسور ميخائيل سهدو في ذمة الخلود
† Санкт-Петербургский Институт Восточных Рукописей Российской Академии Наук. Некролог.
† Свято-Троицкая Александро-Невская Лавра. Некролог.
† Санкт-Петербургский церковный вестник. Некролог.
†
Православная Кубань.
Некролог.
Панихида по новопреставленному
М.Ю. Садо
|
|
«Нам нужно помнить людей, которые в годы гонений выстрадали для нас свободу», - отметил владыка в своем слове, произнесенном после панихиды.
Владыка выразил слова соболезнования сыну новопреставленного, заведующему библиотекой СПбПДА игумену Стефану, подчеркнув, что Академия теперь будет молиться о душе новопреставленного раба Божия Михаила и о здравии отца Стефана, которому владыка пожелал силы, терпения и Божией помощи особенно в эти скорбные для него дни .
После панихиды владыка ректор с сопроводившим панихиду смешанным хором подошел к раке с мощами святого благоверного князя Александра Невского и иконе Божией Матери «Скоропослушница», перед которыми были пропеты тропарь и величание, после чего все молившиеся приложились к святыням.
Текст: Максим Санников
© СПбПДА, 2001-2010 гг.
Фото с сайтов
www.lavra.spb.ru
и
www.spbda.ru
Видео
прошлых лет
Интервью данное Иштар ТВ
К 75-летию со дня Рождения
(Vasili Shoumanov)
Ассирийский Новый год
в Киеве,
2004.
Михаил Садо - поздравление.
(Shimsha Yana)
Телекомпания "Новый канал" (Киев)
02.04.2004
Программа "Зона ночи". Ведущий - Олег Буренин.
часть - 1. (Shimsha Yana)
часть - 2. (Shimsha Yana)
Владимир Анонович Дисваров
5 декабря от обширного инфаркта на 72-м году жизни остановилось сердце глубокоуважаемого всеми краснодарскими любителями футбола игрока и тренера, замечательного человека, одного из родоначальников женского футбола на Кубани – Владимира Дисварова.
Владимир Анонович долгое время выступал в составе краснодарской команды «ЗИП» и был ее ведущим игроком. Позже много лет посвятил обучению детей футбольному мастерству. Ребята с огромным желанием обучались азам футбола под руководством Владимира Аноновича. Он безгранично любил их, они – его. Владимир Дисваров внес свой вклад и в развитие женского футбола в крае. Он был одним из первых тренеров краснодарской «Кубаночки».
Нынешний наставник команды, мастер спорта, двукратная чемпионка страны, неоднократная обладательница Кубка России, участник двух чемпионатов мира Татьяна Зайцева на свою первую в жизни футбольную тренировку пришла заниматься именно к Владимиру Аноновичу.
Одаренный игрок, талантливый тренер, прекрасный человек…
Футбольный клуб "Кубаночка" выражает искренние соболезнования родным и близким Владимира Дисварова. Для всей футбольной Кубани это невосполнимая утрата. Пусть земля ему будет пухом. Память о Владимире Аноновиче останется в наших сердцах.
Григорий Анонович Дисваров
30 марта на 79-м году ушел из жизни Григорий Анонович Дисваров, чемпион России 1959 года в составе ЗИП.
Болельщики со стажем наверняка помнят этого замечательного человека, искренне влюбленного в футбол. В свое время он здорово играл и был любимцем кубанской торсиды. Выступал за гремевший в ту пору на всесоюзном уровне краснодарский ЗИП. В 1959-м становился в его составе чемпионом России среди трудовых коллективов. Затем, повесив бутсы на гвоздь, работал тренером - растил мальчишек, помогал им осваивать азы футбольного мастерства.
В последние годы Григорий Дисваров был директором детского оздоровительного центра «Дружных».
Краснодарская городская федерация футбола выражает соболезнование родным и близким.
Эдуард Алексеевич Бадалов
В Москве скоропостижно скончался Эдуард Алексеевич Бадалов. Он ушел из жизни очень рано, это было неожиданно для многих его друзей и знакомых, ведь ему было всего 56.
Родом из Тбилиси, Эдуард был одним из тех, кто в результате «третьей русской революции» и политическо-экономического кризиса всей бывшей империи в начале 90-х годов, как и тысячи его соплеменников, был вынужден переехать с родителями: Алексием и Лидией в Москву.
Эдуард относился к высокообразованной тбилиской интеллигенции, которая была неразрывна связана с русской культурой. Он с детства увлекался мировой историей и литературой. Становясь взрослее, он все больше уделял времени ассирийскому языку и культуре.
В 70-е годы ассирицы собирались под крышей Дома Железнодорожников. Он знакомится со многими ассирийскими активистами того времени – поэтом Давидом Ильяном, искусствоведом Ангелиной Григолией, журналистом Ильей Вартановым и многими другими. Здесь же собирался весь цвет тбилиской молодежи, частью которой был и Эдуард. Центр сводит его с кругом единомышленников – Роландом Биджамовым (востоковед), Розой Арутюновой (художник-мультипликатор), Николаем Бидбуновым (Кока), Людмилой Бит-Каша и Ревазом Рабановым (певцы).
Посещая кружок по изучению ассирийского языка при Доме Железнодорожников, Эдуард становится близок к Рабы Давиду Ильяну. Он легко усваивает уроки Давида Ильяна, став его любимым учеником. Эдуард перенимает у мастера талант каллиграфии, добившись в этом высокого совершенства.
Эдуард был одним из первых, кто наладил контакты с зарубежными ассирийцами. Он списывается с редакцией калифорнийского журнала "Ниневия", опубликовав на его странницах статьи по истории ассирийцев Грузии.
Эдуард имел два диплома высшего образования, завершив образование сначала в тбилисском политехническом институте, а затем в финансовом институте в Ленинграде.
Переехав в Москву, он не перестает быть общественно активным. Участвовал в становлении Ассирийского Конгресса СССР.
В конце 90-х годов Эдуард входит в состав редакции ассирийского радио "Кала Атурая".
Другой работой Бадалова становится его служба в Российской государственной библиотеке (Ленинке). То, что проделал Эдуард, работая в библиотеке, не делал еще никто до него. Он расписал всю ассирийскую картотеку фонда, переведя каталог в ассирийскую графику, выверив всю ассирийскую библиографию.
10 – 11 Мая 2002 года в Москве в состоялась Международная научно-практическая конференция «Ассирийцы сегодня: проблемы и перспективы» под руководством Сергея Георгиевича Осипова. Эдуард входит в ее организационный комитет. А в 2003 году на следующей конференции он прочитал доклад на тему «Ассирийская литература в советской библиографии».
Наверное, я что-то упустил, что-то не упомянул, как часто это бывает при описании ушедшего из жизни человека. Пусть меня подправят или напишут более полно о Эдуарде.
От себя скажу.
Чертами характера Эдуарда было то, что он
никогда не кривил душой, был природно честен и не завистлив, говорил
людям правду в лицо,
не заглаза, за что порой и страдал.
Еще одной особенностью, которую я очень ценил в нем, было его умение
не быть каръеристом, не лезть во власть, при
этом оставаясь независимым и авторитетным.
Эдуарда Бадалова отпели - священник Ассирийской Церкви Востока каша Самано и шамаша Роланд Биджамов, его похоронили на Пятницком кладбище Москвы 20 августа 2010 года.
У него остались - мать Лидия и дочь Лиля.
† Господь, да упокой его душу!
Родственники и близкие, примите наши соболезнования.
Василий Шуманов.
Фото архив:
†††
В Москве на 70-году
скончался бывший дипломат,
видный специалист по востоку Адам Лазаревич
Вартанов.
Вартанов
Адам Лазаревич родился 28
марта 1941 году селе Гринфельд Акстафинского района Азербайджанской
ССР, в крестьянской
семье семье. Его отец Лазар Пюртович и мать
Мяске Евнановна были выходцами из пoселка
Рума, района Ботан в Турции. В семье было 7
детей - Матильда, Анна, Марта, Ляйа, Сусанна, Адам, Илья (журналист
Илья Лазарович Вартанов).
В 1915 г. семья, спасаясь от турецкой резни, бежит в Россию.
В 1949 году при коммунистах их выселяют в Томскую область Бакчарского района. Их новым местом жительства становится сибирское село Поротниково.
В 1958 году после отличного окончания средней школы он поступил в Московский Железнодорожный Институт. С первого по последний курс Адам Лазаревич являлся Ленинским степендиатом.
После защиты дипломной работы (также на отлично) был рекомендован ректоратом института для поступления в Московский государственный институт международных отношений (МГИМО), который также закончил на отлично.
В годы студентчества увлекался спортом. В 1963 году становится мастером спорта по самбо.
С 1968 работает переводчиком в посольстве Йемена, затем в посольстве Ирака, проработав на разных должностях до апреля 1977 года. Был послом в Танзании.
C 1979 был заведующим отделом Сектора Ближнего Востока МИДА.
В 1979 году он защитил диссертацию кандидата исторических наук, а в 1986 становится доктором политических наук.
С 2002 года Адам Лазаревич вышел на пенсию, но продолжал быть советником президента РФ по Ближнему Востоку.
Награжден многими правительственными наградами.
У покойного остались жена Ирина Владимировна (тоже вып. МГИМО) и cын Дмитрий.
Source: Ashur Bar Yonan
Григорий Ананович Дисваров
30 марта на 79-м году ушел из жизни Григорий Анонович Дисваров…
Болельщики со стажем наверняка помнят этого замечательного человека,
искренне влюбленного в футбол.
В свое время он здорово играл и был любимцем кубанской торсиды.
Выступал за гремевший в ту пору на всесоюзном уровне краснодарский
ЗИП.
В 1959-м становился в его составе чемпионом России среди трудовых
коллективов. Затем, повесив бутсы на гвоздь, работал тренером -
растил мальчишек, помогал им осваивать азы футбольного мастерства.
В последние годы Григорий Дисваров был директором детского
оздоровительного центра «Дружных».
Добрая память…
Краснодарская городская федерация футбола выражает соболезнование
родным и близким.
www.aksport.ru
На днях не стало чемпиона России 1959 года в составе ЗИПа Григория Аноновича Дисварова… В клубе — тишина: кто он такой, этот ассириец…завод измерительных приборов и Григория Марагулова
Владимир Анонович Дисваров. Он был
наставником Татьяны Зайцевой, Двукратной чемпионки страны,
неоднократной обладательницей Кубка России и участницой двух
чемпионатов мира.
nastavnikст
Пришло печальное известие из Кранодара, где
только что закончился фестиваль «Хубба» и гости еще не успели
разъехаться по домам.
3 мая, около четырех часов утра, на 158 км трассы Краснодар – Ейск,
около станицы Новоминской Каневского района. Автомобиль "Мазда 6", в
котором находились трое человек, столкнулся с "Ниссаном", в нем было
двое.
2 мая урмицы провожали троих двоюродных братьев, проживающих в
городе Архангельск, Валерия, Бориса и Владимира Мушуловых.
Они возвращались домой после окончания фестиваля.
Их не хотелось отпускать, но дома их уже
заждались и нужно было по дороге еще заехать к родственникам.
Братья давно собирались посетить фестиваль, но все как-то не
удавалось, то работа, то учеба, то семейные дела...
В этом году они решили - едем. Готовились основательно, микроавтобус
Мазда был забит всем необходимым – автоприцеп, тенты, шампура...,
как-будто собирались переселиться в Урмию.
Приехав в Урмию, ахунва (братья – по ассир.) сразу стали центром
внимания как сельчан, так и гостей фестиваля. Их палатку не обходил
никто, всем находилось угощение – шашлык или стакан вина. Вокруг
палатки всегда было большое скопление людей, особенно ассирийцев из
Армении. Для многих из них Урмия стала второй родиной. Звучали
музыка, шутки, радостные восклицания при встрече земляков.
Валерий Мушулов.
Род Мушуловых – известный род среди
ассирийцев. Выходцы из села Арзни, Армения, они разбрелись по всей
России.
Нам особенно запомнился Валерий. Мы вспоминаем его в 90-е годы,
когда формировался Ассирийский Конгресс СССР
в Москве. Он появился неожиданно - молодой, эмоцианальный, полный
энергии и идей. Ни одно из заседаний не проходило без его участия.
Его можно было встретить везде на всех заседаниях АК в Москве,
Питере, Ростове и даже в Чикаго. Он просто заражал всех своим
интузиазмом.
Валерий на заседании АК СССР.
Авария унесла жизнь четырех человек.
Говорят "от своей судьбы никуда не уйдешь", это действительно так. И
тем не менее с этим никогда нельзя смириться.
Жизнь наших ребят оборвалась так рано, они многое еще могли бы
сделать для своих родственников, друзей и односельчан.
Борис Мушулов.
Давайте все помянем память –
Валерия, Бориса и Владимира Мушуловых - Алаha манихлун, гу
нора д-пердейса!
Родственники и друзья погибших, примите наши
соболезнования.
Также приносим соболезнования
погибшему в другой машине (извините, что не знаем его имя).
